Архимандрит Нифонт, при котором святитель Тихон поселился в Задонской обители, сговорившись с новым епархиальным архиереем – епископом Тихоном (Якубовским), возбудил в Синоде дело о том, можно ли дозволить святителю Тихону совершать богослужения. Из Синода пришло строгое внушение вопрошавшим – им разъяснялось, что святитель Тихон оставил кафедру по собственному желанию, и, следовательно, не подлежит никаким прещениям. Кроме того, им предписывалось снабдить святителя подобающей ризницей. Но они оставили это предписание без внимания, поэтому святитель Тихон, причащаясь в алтаре, облачался в священническую ризу. Сам он, не желая раздувать конфликт, отказался от совершения богослужений.
Тем не менее, несмотря на неприязненное отношение настоятеля и настороженность братии, святитель Тихон довольно хорошо себя чувствовал в Задонском монастыре. Со временем чистый воздух, физический труд в монастырском саду, более спокойная жизнь укрепили его здоровье. Он стал задумываться о том, не зря ли он удалился на покой. Его смущали помыслы, что он мало потрудился для Церкви, что многое из задуманного не исполнил, что даром получает пенсию.
Об этом святитель Тихон советовался со своими духовными друзьями и сомолитвен-никами. Об этом он написал и первоприсутствующему в Синоде Гавриилу, архиепископу Санкт-Петербургскому. Владыка Гавриил сочувственно отнесся к помыслам святителя Тихона – он предложил ему взять на себя управление Валдайской Иверской обителью, эта должность могла стать для святителя Тихона началом новой карьеры. Святитель хотел воспользоваться этим предложением, он собирался подать в Синод соответствующее прошение, но что-то не давало ему покоя. Беспокоящийся о святителе келейник рассказал об этом о. Аарону, который почитался как старец высокой духовной жизни. На это о. Аарон ответил: «Что ты беснуешься? Матерь Божия не велит ему выезжать отсюда» [3, с. 48]. Келейник рассказал об этом святителю. Во имя послушания воле Божией святитель решил отказаться от карьеры.