1. Психологический подход
В аналитической философии конца XX – начала XXI в. доминирует психологическая теория38. Этот историко-философский факт подтверждает, в частности, М. Шехтман. Она пишет: «На протяжении последней половины столетия имелся значительный интерес к разработкам и защите психологических подходов к тождеству личности… Существуют десятки версий теории непрерывности психологических черт и множество талантливых сторонников этого общего подхода» [Schechtman 2014, 20–21]. Согласно психологическому подходу, тождество личности определяется психологическими характеристиками. Личность продолжает существовать тогда, когда происходит наследование психологических характеристик: воспоминаний, убеждений, желаний, характера; и исчезает, когда наследников этих качеств не остается. Одним из первых сторонников этого подхода был Дж. Локк.
A. Дж. Локк: память как критерий тождества личности
С именем Локка связывают в целом постановку проблемы тождества личности в современной философии. В «Опыте о человеческом разумении» он формулирует проблему и предлагает собственное решение, которое можно считать исходной психологической теорией тождества личности. В этой теории ключевым критерием тождества является преимущественно память39: «…так что все то, что имеет сознание настоящих и прошедших действий, есть одна и та же личность, к которой относятся и те и другие действия» [Локк 1985, 393]. Локк считал, что существование личности простирается в прошлое настолько, насколько прошлое может быть доступно в воспоминаниях, и в будущее настолько, насколько будет распространяться индивидуальное сознание. Этот подход обладал множеством достоинств.
Прежде всего, кажется, что именно на памяти основано представление человека о длительности собственного существования. Мы помним события прошлого и из этого, видимо, заключаем, что присутствовали в прошлом. Помимо этого, подход Локка построен на интуитивно достоверном убеждении, что сущность человека заключается в его личностных психологических качествах. «Для того чтобы выяснить, в чем заключается тождество личности, – пишет Локк, – мы должны рассмотреть, что такое “личность”; личность, я думаю, – это мыслящее, разумное существо, имеющее разум и рефлексию, которое способно считать себя собой, одним и тем же мыслящим существом в разное время и в разных местах. И это оно делает лишь посредством сознания, которое неотделимо от мышления» [Locke 2008, 39]. Приоритетное значение психологических свойств, в частности памяти, в вопросе об идентификации иллюстрируется гипотетической ситуацией о принце и сапожнике.
Локк предлагает вообразить ситуацию, в которой принц и сапожник меняются воспоминаниями: все воспоминания принца передаются сапожнику, а мысли и воспоминания сапожника – принцу. Кто из них кто? – спрашивает философ. Разумное большинство сочтет, что принц оказался в теле сапожника, а сапожник – в теле принца. Из этого утверждения Локк делает вывод, что идея тождества памяти лежит в основе обыденных интуиций о тождестве личности. Именно память, а не тождество, например, тела, определяет, кто есть кто.
Подтверждением приоритетности психологических критериев также является особая озабоченность многих людей существованием после физической смерти. Этому не мешает знание о том, что биологическая жизнь конечна и что тело рано или поздно перестанет существовать. Пусть человеческое тело погибает, уничтожается, считают они, но личность все равно может быть сохранена. Интуитивно кажется, что для продолжения существования важно сохранение сознания, мышления, воспоминаний и других психологических характеристик. Наличие идентичного тела при этом не играет существенной роли.
Идеи Локка согласуются с обыденными интуициями и в других случаях, например в отношении поступков, совершенных в состоянии невменяемости. Так, его психологический подход к идентификации объясняет, почему личность не должна нести полной ответственности в таких случаях. Интуитивно кажется, что сумасшедший человек – не тот же самый человек, что человек здравомыслящий. И критерий доступности в памяти это вполне оправдывает. Поступки, совершенные в состоянии невменяемости, часто недоступны памяти человека. А значит, согласно психологическому критерию, их нельзя приписывать той же личности. Здесь вполне уместно говорить: «он был сам не свой». Невменяемый человек, в соответствии с психологическим критерием, – не та же самая личность, что человек здравомыслящий, даже если они представляют одно и то же биологическое существо. А значит, на этом основании здравомыслящего человека можно освобождать от ответственности за поступки человека сумасшедшего.
Описанный выше подход дает средства связать между собой различные асинхронные «фазы» существования личности и намечает путь синхронного объединения личности. Память является одним из компонентов сознания. А сознание может являться основанием для синхронного объединения личности. Таким образом, подход Локка заслуживает внимания и перспективен. Но решение это в своем исходном варианте все-таки неверное. Уже ближайшие оппоненты обратили внимание на явные недостатки памяти как критерия тождества личности и атрибуции поступков. Дж. Батлер и Т. Рид, сторонники альтернативного, субстанционального критерия, выступили с острой критикой исходного варианта психологического подхода.