B. Индетерминизм и расширенный контроль
Новые гипотетические ситуации сконструированы таким образом, что неопределенным оказывается не результат действия, а решение личности. То есть зона неопределенности перенесена с периферии действия ближе к центру; из области, где конкретное решение уже выполняется, в область, где только принимается решение. Из этих гипотетических ситуаций – назовем их «примерами в стиле Кейна» – я приведу две: «Ограбление» и «Выбор Ральфа».
Ограбление33. Молодой человек во время прогулки в парке замечает, что происходит ограбление: преступники отбирают сумку у прохожей. Перед молодым человеком встает дилемма: с одной стороны, моральный долг призывает его вмешаться в конфликтную ситуацию, заступиться за женщину. С другой стороны, его пугает, что попытка защитить женщину может закончиться неприятностями для него самого. Молодому человеку нужно решиться: пройти мимо или попытаться помочь. Альтернативы действий продиктованы конфликтующими мотивами. Молодому человеку приходится выбирать между эгоцентрическими интересами и моральными альтруистическими установками. И этот выбор сопровождается внутренней борьбой. Исход борьбы мотивов и сопряженных с ними процессов в мозге, контролирующих поведение молодого человека, индетерминирован. В итоге молодой человек делает выбор – вступиться за прохожую, и совершает поступок в соответствии со своими моральными установками.
Выбор Ральфа34. Ральф совершает выбор жизненного пути: он раздумывает, оставаться ли ему в Мейберри или переезжать в Нью-Йорк. Мотивами переехать в Нью-Йорк служат его желания играть за футбольную команду «Гиганты» и быть звездой в бродвейском шоу. Мотивами остаться служат его желания взять замуж Робби Анну и управлять местным рестораном «Дер Виннершницель». Альтернативы несовместимы между собой, но в одинаковой степени желаемы для Ральфа. Выбор альтернативы сопровождается внутренней борьбой, исход которой индетерминирован. В результате индетерминистического процесса Ральф принимает спорное решение ехать в Нью-Йорк. Он просто решает ехать в Нью-Йорк.
По мнению Кейна, в этих двух примерах реализуется свободный выбор личности и совершаются волеустанавливающие действия. Это становится возможным из-за конфликта между двумя или более мотивами равной силы. Разрешение конфликта между ними ин-детерминировано. То есть перед агентом возникает возможность альтернативного поведения, реальная возможность. В ней реализуется расширенный контроль. Философ считает, что именно в этот момент обрывается каузальная цепочка, разрушается бесконечный регресс причин и действий. Агент становится отчасти независим от своей каузальной истории, как бы воспаряет над ней. В подобных ситуациях реализуется свобода воли и возникает фундамент для ответственности. Такие ситуации являются ключевыми в биографии агента. Благодаря им формируется характер личности, ее «добрая» или «злая» воля.
Волеустанавливающие действия определяют характер агента, который далее будет детерминирующим для многих последующих действий. И именно они оправдывают ответственность и за все последующие детерминированные действия, за действия, у которых уже не будет реальных альтернатив. Эти последующие действия будут результатом установок воли, определенных волеустанавливающими действиями. Накопление ВУД приводит к накоплению оснований для ответственности. Чем больше таких действий произведено, тем больше оснований считать человека ответственным за свое текущее состояние, тем больше оснований считать его последующие действия зависимыми именно от него, а его за них – ответственным «в конечном счете». Так обстоит дело и с примером о Лютере. Кейн полагает, что Лютер действительно мог не иметь альтернатив, но он отвечал за свою позицию в силу сформировавших ее волеустанавли-вающих действий – тех самых мучительных размышлений и индетерминированного выбора в ситуациях неопределенности, о которых упоминалось выше.
Возможность осуществления волеустанавливающих действий в мозговых процессах, по мнению Кейна, не противоречит физике и нейрофизиологии. Об индетерминистических процессах на квантовом уровне было уже сказано. Как я говорил выше, квантовая неопределенность сглаживается на макроуровне. Тем не менее Кейн считает возможным периодическое распространение этой неопределенности и на макроуровень. Эта возможность обосновывается им указанием на способность мозга к параллельным вычислениям. Широко известно, что мозг, в отличие от однопроцессорного компьютера, способен выполнять несколько когнитивных задач одновременно. Эта особенность мозга и создает механизм усиления неопределенности. Это происходит, когда есть внутренний конфликт, неопределенность в уме, пишет Кейн, когда напряженная работа мозга приводит к нарушению термодинамического равновесия – возникновению «хаотических процессов в мозге, которые делают его чувствительным к индетерминированным микропроцессам на нейронном уровне» [Kane 2013, 199]. Так Кейн укрепляет свою теорию с помощью современных нейрофизиологических представлений.
Но, допустим, нейрофизиологическая возможность ВУД доказана. Почему, тем не менее, мы должны все-таки верить интуициям Кейна в отношении этих случаев? Почему должны считать молодого человека в ситуации индетерминированного выбора ответственным за принимаемое решение? Почему эти ситуации демонстрируют расширенный контроль личности над своим поведением по отношению к случаям с полной детерминацией? У либертарианца есть два основания считать так.
Во-первых, выбор, сделанный агентом, оценивается им самим как его собственный. Это – феноменологическое основание либертарианства Кейна. Хотя в выборе присутствует индетерминизм, агент признаёт, что выбор сделал он сам. Ведь он сам напряженно размышлял над альтернативами, и эти альтернативы были продиктованы его собственными ценностями, желаниями и убеждениями. Он не может пожаловаться, что выбор случился сам по себе и что это неожиданное для него решение. Дело было бы совсем иначе, если бы выбор пал на альтернативу, которую агент даже не обдумывал. Тогда, возможно, он бы не принял этот выбор, а удивился ему. Но в описанных ситуациях это был выбор самих агентов, по крайней мере из феноменологической перспективы.
Во-вторых, о выборе, описанном выше, нельзя сказать, что это выбор случайный. Когда говорят о случайном действии, говорят обычно об ошибке, недоразумении, произвольном, непреднамеренном событии. Но разве выбор вступиться за прохожую был случайным, ошибочным недоразумением? Он был обоснованным, его можно полностью объяснить мотивами агента. Ситуация в целом похожа на ту, когда убийца, намеревающийся убить премьер-министра, попадает в цель. И не похожа на ту ситуацию, когда убийца ненароком промахивается. Ведь действия агента соответствуют его намерениям. Специфика ситуации с ВУД, однако, в том, что намерениям соответствуют оба исхода, обе альтернативы. В обоих случаях агент успешно совершает намеренные действия, в обоих случаях ему удается сделать то, что он хочет. Даже если бы молодой человек не бросился на помощь прохожей, а скрылся бы, – это тоже было бы успешным выполнением его замысла. В этом смысле он имеет контроль над обеими перспективами.
Кейн называет этот «расширенный контроль» множественным волевым контролем. Обладать «множественным волевым контролем» над набором альтернатив – значит иметь возможность реализовать любую из альтернатив, которую желаешь, в соответствии с собственными предпочтениями и мотивами, без внешнего принуждения [Kane 2013, 209–210]. Множественный волевой контроль над действиями является основанием для ответственности.