D. Функциональные свойства не обладают каузальной эффективностью
Деннет считает, что семантические свойства систем могут быть каузально эффективны. При этом, как мы ранее установили, эти свойства, по его мнению, являются свойствами функциональными, то есть свойствами, которые определены через свой эффект. Но могут ли функциональные свойства быть каузально эффективными? Критиков этого утверждения не меньше, чем критиков интенциональности машин. Один из наиболее влиятельных среди них – философ из Нью-Йоркского университета, Нед Блок. В статье «Может ли разум изменить мир?» [Block 1990] он предлагает протестировать интуиции на нескольких примерах: свойствах «быть провокационным» и «быть снотворным».
Свойство «быть провокационным» определено через свой эффект – провокацию. Следовательно, оно является функциональным. Провокационной можно считать, например, мулету тореадора, ведь она провоцирующим образом действует на быка – она возбуждает в нем агрессию. У мулеты в то же время, отмечает Блок, есть и другие свойства, в том числе свойство «быть красного цвета». Именно оно, по мнению Блока, провоцирует быка. Красный цвет каузально эффективен в отношении агрессивного поведения быка. Можно ли то же самое сказать в отношении «провокационности» мулеты? Провоцирует ли быка «провокационность» мулеты или только красный цвет?
«Провокационность» мулеты – это второпорядковое свойство. Как и другие функционально определенные свойства, оно зависит от наличия первопорядкового свойства. И именно свойство «быть красного цвета» находится в каузальных отношениях с событиями на входе и выходе. Видимо, в «провокационности» муле-ты нет дополнительной каузальной работы. Бык недостаточно умен, чтобы осознать, что мулета провокационна. Ему достаточно красного цвета. Провокационность мулеты может спровоцировать членов Всемирного общества защиты животных, но не быка. Аналогично, считает Блок, можно рассуждать и о другом функциональном свойстве – «снотворности».
Это свойство тоже функциональное и тоже второпорядковое. Оно определено в терминах эффекта, результирующего состояния – сна. Но оно предполагает существование первопорядкового химического свойства, вызывающего сон. «Быть снотворным» – значит обладать химическим свойством, каузально эффективным в отношении сна. Одни снотворные эффективны в силу наличия в них барбитуратов, другие – бензодиазепинов, но вряд ли какие-то – в силу свойства «снотворности». Только в случае, если пациент сам убеждает себя в «снотворности» лекарства, то есть в случае эффекта плацебо, лекарство может приводить к сну в силу самой «снотворности». Даже если химический состав медикамента каузально неэффективен в отношении сна, убеждение пациента в действенности препарата может быть «снотворным». Это, однако, особый случай. В целом вероятно, что свойство «быть снотворным» как функциональное свойство, как правило, каузально бездейственно.
По мнению Блока, примеры иллюстрируют тот факт, что функциональные свойства не могут быть каузально эффективными. Исключениями являются те особые случаи, когда они каузально эффективны в силу убеждений разумного существа. Но в стандартных случаях, то есть когда функциональные свойства определены посредством их результирующего эффекта и этот эффект не возникает в результате осознания разумного существа, они каузально бессильны [Block 1990, 156]. Блок считает, что интуиции в отношении этих примеров верны.
Эпифеноменальность функциональных свойств он объясняет тем, что функциональные свойства находятся в логической связи с эффектом. А для каузальной связи нужны контингентное, эмпирическое и номологическое отношения между событием и его следствием. Блок считает: медикамент обладает свойством «снотворности» потому, что обладает другим свойством, которое в случае употребления номологически гарантирует сон (или повышает его вероятность). То есть номологическое отношение имеет место между химическим или физическим свойством и эффектом, а не между эффектом и функциональным свойством. Когда мы объясняем нечто с помощью ссылки на функциональное свойство, мы прибегаем к аналитическому объяснению. Конечно, могут быть исключения, как в случаях с «провокационностью» мулеты для общества защиты животных или «снотворностью» плацебо. Но это – особые случаи, и они не соответствуют ситуации с семантическими свойствами. Это – мнение Блока, но у меня оно вызывает подозрения.
В рассуждениях Блока настораживает уже то, что в качестве примеров он использует сомнительные случаи и свойства. На самом деле красный цвет безразличен быку, так как у него дихроматическое зрение (впрочем, Блок это и сам не отрицает, и тем не менее – использует этот пример). Бык одинаковым образом реагировал бы на красную, синюю или зеленую ткань. Тогда что, если не красный цвет, возбуждает быка? «Провокационность» мулеты? Кажется, здесь Блок сам оказывается в ловушке собственной иллюстрации. Даже если мы согласны с его антифункционалистскими настроениями, этот пример не выполняет своей функции. Со снотворным качеством пример получается тоже не очень удачным. Блок как бы нарочно напоминает о псевдообъяснениях. Вспомните мольеровского «Мнимого больного»: опиум действует снотворно, так как в нем имеется «снотворная сила». Мольер использует это объяснение с сарказмом, высмеивая неосведомленность объясняющего. Возможно, на эти ассоциации частично опирается и Блок. Но это – психологический прием, а не убедительное рассуждение. Вряд ли сторонник функционализма сам стал бы использовать «снотворность» лекарства и «провокационность» мулеты в качестве иллюстраций каузально эффективных функциональных свойств. В этом конкретном случае Блок борется с ветряными мельницами. Но кроме неудачных примеров в его аргументации можно обнаружить уже знакомый нам тип ошибки. Эта ошибка близка той, что допускали Э. Энском и Г. Райл (а кроме них – также А. Мелден и др.), когда критиковали действенность ментальных состояний с помощью Аргумента логической связи.
Тогда, напомню, речь шла о ментальных состояниях безотносительно их функционалистской интерпретации. И тем не менее рассуждения Блока напоминают этот аргумент. Если логика Блока, Энском и Райла схожа, то против них можно выстроить защиту наподобие той, что выстраивалась в ответ на АЛС. Можно попытаться разъединить строгую концептуальную связь, например, показав, что наличие того или иного функционального свойства не обязательно приводит к ожидаемому эффекту. Функциональные свойства сосуществуют и взаимодействуют с другими функциональными свойствами, и результаты этих взаимодействий могут давать различный эффект. Одни функциональные свойства каузально эффективны, а другие – нет. Если бы существовала жесткая логическая сцепка между всеми функциональными свойствами и их эффектами, таких вариаций не было бы.
Возьмем свойство «быть будильником». Это – функциональное свойство, так как оно определяется в терминах функции, роли, которую играет это устройство, а не материала или его внутреннего механизма. Будильник – это устройство (электронное, механическое или даже органическое!), в заданный момент подающее сигнал к пробуждению, эффект которого – пробуждение. Допустим, некто пытается дать такое каузальное объяснение: он проснулся в шесть утра от звонка будильника. По логике Блока, раз будильник будит, то логически следует, что он должен разбудить. Но разве из того, что будильник будит, следует то, что звонок раздастся в шесть утра? Звонок мог раздаться в любое время, причем даже не в то время, на которое был поставлен: часы могли отстать или заторопиться, да и будильник мог вообще сломаться или быть незаведенным. К тому же тот, кого будят, мог и не проснуться от его звонка, несмотря на то что функциональное свойство будильника – будить. «Быть будильником» и «будить», безусловно, как-то логически состыкованы, но без номологической связи одно все равно не будет причиной другого.
Ранее я давал функциональное определение боли: состояние, вызванное повреждением органов, сопровождающееся «убеждением, что что-то повреждено», «желанием это прекратить» и ведущее к реакции избегания. Но разве обязательно, чтобы испытывающий боль демонстрировал «реакцию избегания»? Если человек, к примеру, под пытками стремится убедить своих палачей, что он не способен чувствовать боль, не стонет, не выражает страданий в мимике, разве он не испытывает боль? Или если перед быком тореадор размахивает провоцирующей мулетой, но бык так и остается бездвижным (это ведь вполне возможно) – что, мулета перестает быть провоцирующей или перестает быть красной? Нет, просто бык мог устать. Ментальные состояния, определенные функционально, всегда взаимодействуют с другими ментальными состояниями (убеждениями и желаниями) и могут не образовывать жестких логических связок с последующим действием. Это значит, что семантические свойства в функциональной интерпретации, вероятно, могут быть каузально эффективными. Впрочем, не думаю, что эти соображения убедили бы всех противников ментальной каузальности, в частности Дж. Кима. Необходимо ответить на ключевой аргумент оппонентов – Аргумент исключения. Для борьбы с ним я хочу воспользоваться более сложной тактикой.
Решение будет состоять из трех шагов. На первом шаге я представлю аргумент, аналогичный Аргументу исключения, но ведущий к очевидно ложным следствиям. Этот аргумент, как это ни удивительно, разработал уже известный нам Н. Блок. Вторым шагом я приведу иллюстрацию каузальной эффективности высокоуровневых свойств и представлю ее анализ. На третьем шаге я покажу ошибки в механике Аргумента исключения Дж. Кима. Это трехчастное решение проблемы ментальной каузальности работает в рамках телеофункционалистской теории сознания, которую я отстаиваю.