Возражение 2. Личность предшествует нарративу
Второе возражение связано с контринтуитивностью тезиса о первичности нарратива. Это возражение высказывает, в частности, другой российский аналитический философ, И. Гаспаров. Он считает, что выбор «в пользу нарративного подхода не выглядит очень привлекательным, поскольку, на первый взгляд, автобиографический нарратив кажется вторичным по отношению к метафизическим, моральным и иным убеждениям, которые имплицитно или эксплицитно имеются у его создателя» [Гаспаров 2018, 182]. Гаспаров указывает, что единство конструкции нарратива, его перспектива, траектория и телеологическая направленность определяются лежащими в его основе убеждениями и желаниями личности. Личность первична по отношению к нарративу, и, следовательно, эта же личность могла создать другой нарратив. Августин, к примеру, остался бы Августином, даже если бы не изменил манихейству и создал другую автобиографию. Такую ситуацию Гаспаров считает реалистичной. Как вообще текст может предшествовать личности?
Должен согласиться, что в нашей обыденной практике тексты действительно кажутся вторичными по отношению к личностям. Личности обычно являются авторами и предшествуют написанным ими сочинениям. Но эта ситуация не является единственно возможной. Могут рождаться и тексты, не имеющие автора, и эти тексты могут порождать личность в качестве своих героев. Подробно механику этого процесса я попытаюсь раскрыть в конце этой главы. Но здесь в качестве ответа на это возражение приведу один лишь подобный пример сторонника нарративной теории Д. Деннета. Это игра «Психоанализ», описанная в «Объясненном сознании» [Dennett 1991b, 10].
По сути, эта игра представляет собой розыгрыш. Разыгрываемого назначают ведущим и говорят ему, что, когда он покинет комнату, один из участников расскажет остальным свой сон. Сюжет этого сна ведущему надо будет затем восстановить, задавая участникам вопросы, предполагающие только ответы либо «да», либо «нет». И далее ему нужно угадать, кому из компании этот сон приснился. Но как только разыгрываемый покидает комнату, участники договариваются о принципе, по которому будут формироваться ответы. Например, этот принцип может быть таким: если последнее слово в вопросе заканчивается на букву из первой половины алфавита – ответ положительный, в противном случае – отрицательный.
Таким образом, сюжет «сна» не придумывается заранее, но формируется из гипотез ведущего по произвольно установленному алгоритму. При этом те, кто играл в подобную игру, знают, какими увлекательными порой получаются сюжеты. В этих сюжетах есть события, герои, развязка… при этом у них в строгом смысле нет автора. Нарратив сам производит своего героя. Почему подобным образом не может складываться автобиографический нарратив?