Определенность русского сознания двумя противоположными генотипами, которые подчас причудливо переплетаются даже в мышлении одного человека, может многое проявить в русской истории нашего столетия10. Эти два типа сознания проявили себя в следующем этапе становления «русской идеи», связанном с подъёмом национального самосознания в середине XIX века. Подъёмом были охвачены все сферы российской культуры – философия, литература, богословие. Общественная мысль России разделилась на два интеллектуальных направления – славянофильство и западничество. Размышляя о судьбе России и, несомненно, желая ей добра, сторонники этих двух направлений нередко вступали в острую полемику, доказывая свою правоту. Славянофилы «поднимали на щит» национальное своеобразие России, западники призывали воспринимать полезный опыт Европы. Важно, что славянофильская идея изначально рассматривалась в тесной связи с идеей славянского единства – с народами Сербии, Чехии, Польши, Болгарии – начиная с Кирилла и Мефодия. В своём развитии русская идея, уже как часть идеи российской, продолжает путь открытого диалога культур всех населяющих нашу страну народов.
Родоначальником концепции русской идеи считают Вл. Соловьева. Именно он придал этому словосочетанию философское обоснование в докладе, прочитанном в 1888 году в Париже, который так и назывался – «Русская идея». В докладе остро критиковались существующее государственное устройство, церковь, казённый патриотизм, – поэтому-то работа и вышла за границей. Избегая национального самолюбования, этноцентризма или «официальной народности», Вл. Соловьев определенно высказывался против национальной ограниченности, утверждая, что лицо нации определяется высшими достижениями ее духовности, ее вкладом в мировую цивилизацию, в «реальное единство человеческого рода», а не тем, «что она думает о себе». «Идея нации есть не то, что она думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности»11, – писал он.
Итак, можно выделить важные черты концепции русской идеи конца XIX века: