Алексей Верховодько, Розалия Рупова
Свет России грядущей. Человек и общество в «русской идее» Ивана Ильина
«Россия есть живая духовная система, со своими историческими дарами и заданиями. Мало того, – за нею стоит некий божественный исторический замысел, от которого мы не смеем отказываться и от которого нам и не удалось бы отречься, если бы мы даже того и захотели…»1.
«Россия восприняла свое национальное задание тысячу лет тому назад от христианства: осуществить свою национальную земную культуру, проникнутую христианским духом любви и созерцания, свободы и предметности. Этой идее будет верна и грядущая Россия»2.
Предисловие
И в XIX, и в начале XX века, и теперь, в начале третьего тысячелетия, актуализируется целая группа тем, проблем, идейных течений и дискуссий, которые объединяются понятием «русская идея». Интерес к «русской идее» был и остаётся характерным для российской философии. Особо этот интерес усиливался в кризисные времена истории Отечества: первую мировую войну, Февральскую и Октябрьскую революции, вторую мировую войну.
После 1917 года многим крупным философам пришлось размышлять о русской идее уже в эмиграции. После распада Советского Союза и последующего нестабильного периода в социальной, политической, экономической областях была утрачена некая «точка опоры», позволявшая говорить о национальном достоинстве, патриотизме, национальных идеалах, содружестве народов нашей страны и т. д.
Представляя схематично, в XX веке сформировались три основных подхода к «русской идее». «Русский путь» своеобразен; русский народ-мессия, народ-богоносец (православие – единственно истинное христианство). Как следствие-изоляционизм, резкое неприятие образа жизни, культуры, философии других народов.
«Русский путь» неотделим от исторического развития, пути других народов, от развития цивилизации, от опыта всего человечества, учитывая при этом специфику и уникальность России и «русской души».