4. Наконец, мы можем убедиться и в том, что учение Будды не противоречит также и критерию Исайи, т.к. в этом учении нет ничего, что, согласно критерию Исайи противоречило бы Торе (т.е. учению Моисея) и ветхозаветным пророкам. Более того, мы находим в учении Будды целых шесть заповедей, встречающихся в законе Моисея и касающихся любви человека к человеку ( 5- 10 заповеди десятисловного закона Моисея). Некоторые верующие люди, не находя в учении Будды первых четырех заповедей из Моисеева закона, делают неправомерные выводы о ложности учения Будды. На самом же деле, эти заповеди отсутствуют в учении Будды вовсе не потому, что им нет там места, а потому, что эти заповеди могли быть установлены только Самим Богом, но никак не человеком. Если бы Бог открылся Будде через видение и дал ему Свои указания относительно первых четырёх заповедей, то мы, конечно же, обнаружили бы их в учении Будды. Но мы не обнаруживаем их там потому, что учение Будды не основывалось на видениях, ниспосланных Богом, но только на глубоком личном опыте прозрения в окружающую его действительность. Но этот факт ни в коем случае не может являться доказательством причастности Будды к сатанизму, ведь все его учение не противоречит ни одному из главных критериев истинности, установленных Богом через Своих главных пророков на земле (Моисей, Христос, Иоанн, Мухаммед). Более того, сам Будда никогда не претендовал на роль истинного пророка Божия, т.к. был искренне честным человеком и не мог допустить подобного рода фальсификации, что также делает ему огромное одолжение и позволяет нам легко разобраться в сущности, проповедуемого им, учения и причислить это учение к разряду истинных.
Многие высокообразованные верующие люди, понимая, что теория реинкарнации, проповедуемая Буддой, ни в чем не противоречит учению Христа, спрашивают о том, почему Христос сам никогда не говорил о реинкарнации. Я думаю, что здесь имеется несколько причин, объясняющих данный факт:
1) Иисусу Христу было необходимо в первую очередь научить людей самому главному закону жизни – закону любви, исполнение которого дарует человеку спасение;