* * *
Петровский бульвар был почти пуст. Погода – ровная, ветрено‑молчаливая. Елена шла медленно, рядом – подруга. Старый кофе в картонных стаканах, шарф, который скатывался с плеча, разговор – тот, что начинается «с ничего» и потом внезапно становится о главном.
– Ты правда всё это отпустила? – спросила подруга.
Елена кивнула.
– Не сразу. Сначала я сделала вид. Потом – заставила себя поверить. Потом – надоело притворяться. И только тогда… получилось по‑настоящему.
Подруга смотрела на неё с интересом и лёгкой завистью.
– А я всё ещё держусь. За старые чувства. За «вдруг ещё вернётся». Знаешь, как будто бросать вещи из горящего дома – это предательство. А вдруг они ещё пригодятся?
– А ты подумай, – спокойно ответила Елена, – может, ты не вещи спасаешь, а сам пожар? Потому что он объясняет тебе, почему больно. А без него – придётся просто признать, что это закончилось.
Подруга усмехнулась:
– Ты всегда говорила красиво. А теперь ещё и умно.
Елена смеётся.
– Это не я. Это пустота. Когда внутри становится свободнее, начинаешь говорить проще. Уже не нужно никого убеждать. Даже себя.
Они молчат. Мимо проходит парень с собакой. Собаки всегда в настоящем. Люди – в будущем, где «может быть», «если» и «а вдруг всё же». Слишком много условных наклонений на одного человека.
– Ты изменилась, – тихо сказала подруга.
– Я просто перестала бояться быть собой, – ответила Елена. – Без любви, без отношений, без статуса. Просто – собой. Это страшнее всего. Но и честнее.
Листья летели по бульвару, не спрашивая, готовы ли к этому их ветки. И никто не знал, куда они приземлятся. Но в этом было что‑то правильное.