Позже, в ресторане с мужем, Настя уже не звучала спокойно. Голос стал громче, движения – резче. Вокруг них мягко гудел зал: официанты, бокалы, беззаботные люди. Только за их столиком царил почти сакральный накал.
– Рома, ты не прав! – воскликнула она, отставляя вилку. – Алена, мой коуч, сказала, что мужчина обязан удовлетворять потребности женщины. Иначе – всё, гудбай успех. А если ты чувствуешь себя нищебродом – это твой выбор.
Роман посмотрел на неё, как будто в этот момент не она говорила, а кто-то говорил через неё. Его глаза не выражали злости – только лёгкую тоску. В них было что-то от зимы без снега.
– Ты вообще слышишь себя? – спросил он. – Сколько из этого – ты, а сколько – Алена?
– А что, если я и есть Алена? – парировала Настя. – Или, по крайней мере, та Настя, которой я хочу быть. Ты разве не хочешь, чтобы я была лучше?
Роман вздохнул. Он положил приборы, как солдат, сдающий оружие. Ему больше нечего было защищать.
– Я хочу, чтобы ты была собой. Без абонентской платы и чужих цитат. Но, похоже, на это у тебя больше не оформлена подписка.
Настя отвела взгляд. Ей вдруг стало холодно – не от кондиционера, а оттого, что он оказался слишком прав.