Классическое понимается двояко, как мир великих дел и мир эпоса, тогда как неклассическое – как мир романа, комедии, мелодрамы, низовых жанров. Фейербах считает, что классическим периодом христианства были первые века, когда его последователям всегда угрожали гонения, и поэтому они воспринимали истину об искупительных страданиях во всей ее неприглядности. Философ скрыто ссылается и на романтическую литературу: соединение образа розы, Венеры и христианской символики заставляет сразу вспомнить «Эликсиры Сатаны» Гофмана и героиню этого романа Розалию. Влюбленный художник пишет ее как Венеру и одновременно как икону.
Современное христианство могло бы представить только один документ: testimonia paupertatis. Все, чем обладает еще современное христианство, оно обязано не себе, оно живет подаянием минувших веков. Если бы современное христианство было предметом, достойным философской критики, то автору не пришлось бы тратить столько труда на изучение прошлого. То, что в этом сочинении доказывается, так сказать, a priori, а именно, что тайна теологии есть антропология, – давно уже доказано и установлено a posteriori историей теологии. «История догмата», говоря проще, теологии вообще, есть «критика догмата», критика вообще теологии. Теология давно сделалась антропологией. История реализовала, сделала предметом сознания то, что было сущностью теологии самой в себе. Здесь метод Гегеля оказался совершенно верным и исторически обоснованным.
