Князь спросил Цзай Во об Алтаре Земли. Цзай Во ответил:
– Владыка Ся использовал сосну, у иньца применялся кипарис, а чжоусец избрал каштан, чтобы народ дрожал от страха.
Учитель, услышав это, сказал:
– Свершенного не объясняют, за то, что сделано, не увещают, и в том, что было, не винят.
22
Учитель сказал:
– Гуань Чжун был небольших способностей.
Кто-то спросил:
– А не был ли он бережливым?
Учитель возразил:
– Как мог он быть бережливым, если у него имелась Пашня «Три возврата» и должности не совмещались?
– Но не был ли тогда он сведущ в ритуале?
– У государя перед входом были установлены щиты, Гуань поставил у себя такие же; у государя при свидании с другими государями имелся постамент для опрокинутых чаш для вина, Гуань имел такой же постамент. Если Гуань знает ритуалы, то кто же их не знает?
23
Беседуя о музыке со старшим музыкантом из удела Лу, Учитель сказал:
– А музыку, ее знать можно! В начале исполняют как бы слитно, играют далее как бы беспримесно и светло, и как бы непрерывно в конце.
24
Хранитель рубежа, прося о встрече, говорил:
– Мне удавалось до сих пор встречаться с каждым благородным мужем, который приходил сюда.
Ученики его представили. А выйдя, он сказал:
– Зачем вам беспокоиться о том, что все утрачено? Уже давно пути нет в Поднебесной, и Небо скоро сделает Учителя колоколом.
25
Учитель говорил о музыке «Весенняя»: в ней все прекрасно и все хорошо; и говорил о музыке «Воинственный»: в ней все прекрасно, но хорошо не все.