Но привычки бывают и такие, которые отвращают нас от стада Божия. Любимый каждым русским человеком, поэт и актер Владимир Высоцкий за всю свою недолгую жизнь, написал более 600 песен, около 100 стихотворений. В одном из них поэт признался:
У меня запой от одиночества —
По ночам я слышу голоса…
Слышу вдруг зовут меня по отчеству,
Глянул – чёрт. Вот это чудеса!
Чёрт мне строил рожи и моргал,
А я ему тихонечко сказал:
«Я, брат, коньяком напился вот уж как!
Но ты, наверно, пьёшь денатурат…
Слушай, чёрт-чертяка-чёртик-чёртушка,
Сядь со мной – я очень буду рад…
Чёрт за обе щёки хлеб уписывал,
Брезговать не стал и коньяком.
Кончился коньяк – не пропадём:
Съездим к трём вокзалам и возьмём.
Вообще, в его произведениях очень часто поминается рогатый. Делал, возможно, это поэт для придания своим строкам особой разнузданной изюминки. Допустимо считать, что сам он так рассуждал, но основывался, в принципе, на известной человеческой привычке то и дело «чертыхаться». Но вместе с этим – это была и его «плата» за помощь, которая считается «свыше», но правильнее бы ее назвать «снизу», поплатился. Сердце красотки Марины Влади сумел покорить, но в год советской олимпиады, когда в «зачищенной» Москве стало совсем напряженно с наркотой, сыграл «в ящик», как считают многие то ли от передозы, то ли от некачественного зелья.
За эту «помощь», услужливо подаваемую желающим, особенно много «чертыханья» раздается в поэзии, в современных песнях. Даже нобелевский лауреат по литературе поэт-изгнанник и любимец российской богемы Иосиф Бродский, не удержался и посвятил свои талантливые строки «арабскому представителю Меф-ибн-Стофелю». Вроде бы нобелевский лауреат, но и он туда же… Этот Меф, кстати, и в этом случае не остался перед воспевшим его поэтом в долгу, сумел отблагодарить сполна. В пятидесятилетнем возрасте Иосиф Бродский женился на 20 летней красавице-аристократке Марии Соццани, но через пять лет после свадьбы скоропостижно умер от инфаркта, не дотянув даже до своего пятидесятишестилетия. Вопрос о месте его захоронения решался полтора года. И все это время «Иосиф ждал». В итоге он был похоронен в Венеции на кладбище Сан-Микеле. Но и тут не обошлось без казуса: молодая вдова, потомок русских аристократов, желала похоронить мужа на русской части этого кладбища между могилами Стравинского и Дягилева. Но в этом ей отказали – умерший не был православным. Отказали и католики. В конечно итоге, земля все же приняла тело поэта, но похоронили его, где смогли.