Притча о шофаре, птицах и забытых дорогах
Когда мир был молод, а запреты сладки, один мальчик прятал под подушкой потрёпанный том «Тысячи и одной ночи». Страницы шелестели историями о джиннах, соблазнах и ночных тайнах, но однажды его пальцы наткнулись на странный вопрос в конце рассказа:
– Знаешь ли ты что-нибудь о птицах?
И Шахразада ответила: – Да.
Этого оказалось достаточно, чтобы перевернуть всё.
Зов шофара
Годами позже, в пыльном фолианте, тот же мальчик, уже юноша, прочёл исповедь Якова Франка – как тот с друзьями крал шофар из синагоги и трубил в него на реке, где купались девушки.
«И христианки замирали…»
Смех, что вырвался тогда, был не просто реакцией – это был смех узнавания. Звук шофара, древний и первозданный, обнажал не только тела, но и саму суть вещей. Он срывал покровы, как осенний ветер срывает листву, обнажая скелет мира.
Но тогда ещё никто не понимал, что этот звук – тот же, что зовёт стаи птиц на «Беседу ат-тайр».
Путь удода
«Отчего так пустынна дорога?» – спрашивает путник.
«Из-за величия Падишаха», – отвечает Удод.
Крик восторга, сорвавшийся с губ читающего, был не просто эмоцией – это был крик озарения. Внезапно стало ясно:
– Все люди – те самые птицы, бредущие через долины страха.
– Дорога пустынна, потому что немногие решаются ступить на неё.
– А те, кто идёт, слышат лишь шепот ветра да собственное эхо в ущельях вечности.
Но иногда – очень редко – кто-то слышит тот самый шофар.
Книга под подушкой
Теперь, когда страницы «Тысячи и одной ночи» вновь раскрываются, в них ищут уже не джиннов или любовных интриг.
Ищут тот самый вопрос:
– Знаешь ли ты что-нибудь о птицах?
И когда находят – снова кричат.
Потому что понимают:
Всё уже сказано. Осталось только услышать.
Послесловие для тех, кто ещё не спит
Где-то на реке, до сих пор замирают девушки, услышав древний зов шофара.
Где-то в горах, до сих пор бредут птицы по пустынной дороге к Симургу.
А книга?
Книга до сих пор лежит под подушкой.
На случай, если кому-то понадобится задать тот самый вопрос.