Saehimo
Созвездие Безмятежности
Глава первая. Пробуждение в Сомнобрии
Первым пришло ощущение. Не звук и не свет, а чистое, безмятежное чувство, плывущее по коже, подобно первому дыханию утра. Оно было мягким и прохладным, словно касание влажного шелка, и в то же время несло в себе невесомую теплоту, как воспоминание о летнем дне. Это было прикосновение, которого не существовало в мире жестких граней и громких голосов. Оно будило не слух, а саму душу.
Затем пришло осознание этого прикосновения. Нежная шероховатость, похожая на бархат, и влажная прохлада, будто от утренней росы, коснулась щеки, скользнула к виску. Язык. Но не влажный и тяжелый, а эфирный, состоящий из миллиарда мельчайших частиц тумана и сияния. Он не облизывал, а окутывал, и с каждым его движением сон отступал, унося с собой последние тени неизвестности, словно волна, уносящая песок с берега.
Героиня мягко открыла глаза.
Над ней, заслоняя собой небо, склонилась морда существа, сотканного из облаков и света. Это была собака, но форма ее была зыбкой и текучей, как очертания на небе, в которые каждый вглядывается, видя свое. Одному могло померещиться, что у нее пушистая шерсть альпийского щенка, другому – что гладкие линии борзой, третьему – что это улыбчивая морда золотистого ретривера. Она была всем и ничем, отражением самых сокровенных представлений о совершенной преданности. Ее глаза – две капли жидкого янтаря – светились бездонной добротой, а из груди исходило тихое, мурлыкающее урчание, похожее на отдаленный гром.
Прежде чем она успела осознать это видение, над ней раздался Голос.
«Достаточно, малютка. Дай ей прийти в себя.»
Голос был тихим, но в нем чувствовалась такая фундаментальная мощь, что само пространство вокруг, казалось, прислушалось к нему. Он был похож на мелодию, которую играют на струнах из шелка и лунного света, – низкой, бархатистой и пронизанной безграничной нежностью.
Облачная собака тут же отпрянула, вильнув своим туманным хвостом, и пушинкой умчалась прочь, растворившись в сияющем воздухе. И только теперь героиня поняла, на чем покоилась ее голова.