Вкус этого – очень запоминающийся. Тем кто распробовал Кастанеду, уже не по вкусу Коэльо,, Фрай и проч. Это всё равно что слушать эхо, старательно избегая первоисточника. Ну или получать определённое удовольствие, но помнить, что это словно планеты на орбите черной звезды по имени Кастанеда. И с ними может произойти всё что угодно, а эта звезда будет продолжать светить своим ровным, холодным и немигающим светом.
Искра
Искра осознания помогала делать его жизнь хоть немного лчше. А главное – пробужденный сопротивлялся накатывающей силе времени, выстраивая собственную непрерывность. Он учился засыпать и просыпаться с одними и теми же мыслями, он пытался бороться, он старался быть самим собой.
Ну а потом забвение. Потом разные сны, иногда грустные, иногда радостные, потом все эти видения, где трудно отличить явственное от кажущегося, где есть только ощущение того, что ты влачишь жалкое существование, неуклонно катящееся к известному концу. Ты больше не делаешь того, что могло бы позволить отвоевать хотя бы один прожитый день, сделать его своим, особенным и запоминающимся. Ты перестаешь быть экстраординарным в своих собственных глазах, а откуда тогда взяться уверенности и бодрости духа?
Но сон – это не смерть, это пока ещё не приговор. Тем более бывают сны о Кастанеде, где мы говорим об этом, вспоминаем что-то важное, пытаемся поддерживать правильный диалог. И как знать, может в таком сне мы как никогда ближе к осознанию себя…
Ну что, посмотрим на руки?
Пустой звук
Пустой звук. Для многих моих современников имя Кастанеды – пустой звук. Они проходят мимо, находя дела поважнее, но в том-то и дело, что книги Кастанеды далеко не так просты и понятны, как может показаться на первый взгляд. Здесь начинается нечто большее, чем история про хорошую книжку, что однажды попалась на глаза. Это их мы выбираем, снимаем с полки магазина, перелистываем, покупаем в конце концов. Но книги Кастанеды словно бы сами решают, кому их читать, а кому – лучше нет. И только потом дают разрешение на прочтение. Ну, или не они, а нечто, стоящее за ними. Я бы назвал это бытовой, повседневной мистикой, которую почти не распознаешь в потоке повторяющихся, обычных событий. Интерес, желание почитать Кастанеду – оказывается кодом доступа, полученным по магической почте, пасскеем, открывающим портал в неведомый мир. И понятно, что этот вход только твой, дорогой читатель, уникальный, личный, скрытый от глаз окружающих.