И это хорошо. Правда, хорошо. Потому что нам не придется сомневаться над тем, что реально, а что нет. Не нужно будет ломать голову над странными концепциями и непонятными терминами. Не придется объяснять друзьям и родным, почему мы вдруг произнесли за столом это странное слово – кастанеда, почему стали более ироничны, а иногда более чем обычно отстранёны и погружёны в себя.
Однажды собранный и описанный мир останется целым и неделимым. Никаких трещин и зазоров в кладке, никаких белых пятен на карте, ничего такого, откуда ещё может приходить то, для чего просто нет слов..
И когда однажды, мы вдруг встретим пожилого индейца, сидящего на автобусной остановке… то спокойно себе пройдем мимо. А взгляд его пронзительно-немигающих глаз скользнёт мимо нас, словно каких-нибудь бесплотных призраков..
Мы никогда не прочитаем книги Кастанеды. И, может, именно в этом будет наше маленькое тихое счастье.
Зеркало
Книги Кастанеды словно зеркало, что висит на витрине антикварного магазина, окруженное множеством таких же, никому не нужных и старых вещей. Но это зеркало не простое, а одно из тех старинных зеркал, которое – по слухам! – может показывать странные и пугающие вещи. Говорят, такие зеркала знают много историй, говорят, что у них тоже есть своя память.
Но проблема в том, что эти зеркала не вписываются в современные интерьеры. Они какие-то громоздкие, массивные, вычурные. Под них надо делать не то, что косметический, а капитальный ремон, причём попутно придётся расстаться с многими вещами, которые сами по себе выглядят привычно и более-менее сносно. Но рядом с этими зеркалами, они превращаются в какие-то плоские и пошибные поделки пластмассового мира. Двери, окна, пластиковые плинтуса, напольные покрытия, натяжные потолки сразу обнаруживают свою сущность. Между вещами начинается война, но от человека зависит кто из них победит, на чьей он стороне? Так что люди предпочитают покупать новые зеркала, с подсветкой, компактные, дизайнерские. Бывает конечно, что случайный прохожий заглянет и сюда, в поисках винтажной вещицы, зайдет, да и застрянет на минуту-другую перед этим зеркалом. Постоит, словно загипнотизированный, глядя на себя так, будто бы видит в первый раз. Ну а потом пожмёт плечами, да и выйдет на улицу, списав случившееся на игру света или усталость.