Глава 8
Несколько дней я приходил в себя после серфинга на временной волне. Весь этот период Слава иногда появлялся в моем сознании. Чаще всего я слышал только его речь, хотя иногда я видел его образ, как бы накладывающимся на изображение предметов этого мира.
Сказать, что я был потрясен увиденным, это значит ничего не сказать. Я окончательно поверил в то, что мы живем ночью Брахмы. Эта вера подорвала основы другой веры. Веры в то, что жизнь представляет собой абсолютную ценность. Картина несущейся в пространстве волны выполнения, наполняющей безмолвие пустоты миром предметов и живых объектов, – стояла перед моими глазами.
«Так вот что такое время! – думал я. – Как просто! И как страшно! Такую же потрясающую картину рождения – гибели мира, наверно, видел герой Арджуна, перед боем, описанным в Бхагавадгите».
– Совершенно верно, – прочитал мои мысли Слава, внезапно появляясь в поле моего зрения. – Несомненно, кто-то показал автору Бхагавадгиты эту картину. Из этого следует, что не я первый добрался до сути. Хотя, судя по описанию, видение это было не полным и слишком мифологизированным.
«Подобно времени сверкающим мечам виднеются ряды Твоих зубов, грозящих посреди раскрытых страшных челюстей. Увидя то, не знаю я, куда укрыться мне от вида Твоего. О пощади, Господь! Ты, мощное прибежище миров! Дхритараштры сыновья, и с ними множество царей из разных стран: и Бхишма, Дрона, и Сути царственный сын, из вражеских станов обоих, весь храбрых витязей цвет – все успешно устремились в отверстые уста Твои. Сверкают в них ряды страх наводящих зубов. Как жернова могучие, всех воинов, захваченных меж ними, они дробят, мгновенно превращая в прах», – процитировал Слава и рассмеялся.
– Ты еще смеешься! Что же делать? И как жить с этим? – в смятении я не замечал, что мои вопросы носят риторический характер и только попусту занимают время. Однако, Слава как будто ждал моей реакции и с готовностью продолжил цитировать:
«Я – Время, что несет отчаяние в мир, что истребляет всех людей, являя свой закон на их земле. Никто из воинов, которые, готовясь к битве, строились в ряды, не ускользнет от смерти. Ты один не перестанешь жить. Поэтому: Сражайся Арджуна!» – последнюю фразу Слава произнес нарочито протяжным и назидательным тоном, но не выдержал и опять засмеялся.
– Скажи еще: Там где Кришна – там успех, там победа! Ты не Кришна, а я тем более не Арджуна. И кроме того, с кем мне сражаться? – с раздражением ответил я.
– Сначала с собой, а потом с апсарами и Индрой. И тут уже ничего не поделать – это наша судьба, – Слава переменил шутливый тон на серьезный и даже грустный.
– Странная у тебя манера! – воскликнул я. – Ты же видишь, что я на грани нервного срыва, а все равно продолжаешь меня мистифицировать какими-то апсарами. Рассказывай немедленно, и без ссылок на этих ветхозаветных красоток, – чего ты от меня хочешь.
– Без апсар нельзя – это центральный, так сказать, краеугольный момент моего плана. Конечно, апсары – это метафора, такая же метафора, как Брахма, Вишну и Шива. Однако эти метафоры отражают реальные силы этого мира. Апсары – это хранители реальности. Если исходить из компьютерной аналогии – это аппаратные супервизоры. Они ликвидируют огрехи в работе глобальных программ Вишну и Шива. Как ты уже знаешь, Брахма это что-то типа компьютера. В этом компьютере есть специализированная часть, которую мы условно называем канцелярией Индры. Это что-то вроде сверхбыстродействующего аппаратного симулятора программ. То есть, это уже не совсем «железо», но еще не совсем «софт»». Ну что-то вроде платы симулятора нейросети, которым ты занимался, – добавил он. – Назначение этой канцелярии – делать полную и быструю краткосрочную и ориентировочную долгосрочную оценку последствий работы Шивы и Вишну. Если в их деятельности намечается пагубная перспектива, канцелярия Индры так модифицирует программный код, чтобы избежать хаотизации реальности. Апсары сыграли решающую роль в том, что мы видим мир таким, каков он есть и, конечно, в том, что на Земле существует жизнь. Ведь никакого плана построения солнечной системы не было ни у Вишну, ни, тем более, у Шивы. Это апсары сделали так, чтобы Земля сформировалась ни дальше, ни ближе от Солнца, а именно там, где возможна органическая жизнь. Они же сформировали Луну, без которой земная ось сотни раз поменяла бы свое положение на противоположное за время, необходимое для формирования жизни».
«Это он нарочно детализирует технические подробности, чтобы отвлечь меня от сюжета драмы, в которую вовлек», – подумал я. В самом деле, после каждой атаки на мой разум, он или она начинали деловито растолковывать детали мира, с помощью которого атаковали меня. Все это наукообразное мифотворчество действительно успокаивало, делало этот невероятный мир в чем-то понятным и даже привлекательным, наподобие сюжета научно-фантастической повести. Я непроизвольно начинал соглашаться с его логикой и даже пытаться делать умозаключения на основе его картины мира. Однако, одно дело переживать за героя повести, другое – им быть. «Похоже, что я переселился на страницы научно-фантастической книги, – подумал я. – Обратного пути, видимо, не было. Придется разбираться в деталях», – вздохнул я и сказал:
– Получается, что канцелярия Индры должна иметь большую вычислительную мощь, чем Вишну и Шива. Иначе она не сможет найти ошибки в их работе.
– Нет, – возразил Слава, – мощь этих программ просто несопоставима. Индра с присными осуществляют только оценку параметров текущей программы на соответствие цели их работы. Это, так сказать, политкомиссары при командирах воинских частей. Вот представь себе: гигантский штаб огромной армии выполняет руководство военной операцией. Военная машина, состоящая из миллионов солдат и десятков тысяч единиц техники, сражается с противником. Что делают политкомиссары? Они оценивают текущий момент с точки зрения высших интересов государства и корректируют приказы, которые рассылает штаб в армейские подразделения. Особенность деятельности канцелярии Индры состоит в том, что ее комиссары работают и имеют императивный мандат в армии Шивы и Вишну одновременно. Они являются, как бы наблюдателями от штаба военных учений. Они не допускают абсолютной победы ни одной из сторон. Помнишь, Слава говорила тебе, что вычислительная мощность Вишну, чуть-чуть больше чем у Шивы? – Слава приблизил близко сведенные указательный и большой палец к глазам и смешно прищурился.
Я вздрогнул. Мне показалось, что его лицо стало женским. Я на секунду закрыл глаза, чтобы избавиться от наваждения. Когда я открыл их вновь, передо мной сидела женщина из моего первого осознанного сновидения! Она самодовольно захохотала и, забросив ногу на ногу, откинулась к спинке кресла. «Дальше рассказывать буду я, – сказала она. – Слава слишком увлекся милитаристскими аналогиями. Это может сформировать у тебя стереотипы отношения к будущему, как к войне, в которой мы должны победить. Это было бы неверным настроением, потому что создает элемент неопределенности. Суть состоит в том, что мы уже победили, поскольку таков сюжет конца ночи Брахмы. Наша обязанность – сыграть свою роль на уровне этого сюжета, а это очень сложно и ответственно».
– Ничего не понимаю, – признался я. – Какой смысл что-то делать, если результат известен?
– Дело не в том, что делать, а в том, как делать. Мы актеры. Мы играем пьесу. Сюжет этой пьесы заложен в сюжете ночи Брахмы. Мы должны сыграть свою роль правильно, в соответствии с духом пьесы. Вот и все. Но это очень трудно, – добавила она. – Наша роль – роль воина в последней битве. Воин нашего типа действует не действуя. Это возможно только тогда, когда воин не заинтересован в победе. Он должен быть заинтересован в своем самосовершенствовании в ходе битвы. Только в этом случае он достоин победы, и победа становится неизбежной. Безупречный воин не может не одержать победу, так же как безупречный актер не может не сыграть финальную сцену пьесы в соответствии с замыслом автора, – она вопросительно посмотрела на меня.
По сути, ее слова были вольным пересказом речи Кришны, обращенной к Арджуне перед боем, описанном в Бхагавадгите. Слава повторила другими словами то, что я уже слышал 10 минут назад от ее мужской ипостаси. «Теперь она плавно перейдет к апсарам», – подумал я и посмотрел на Славу. По ее глазам я понял, что не ошибся. Похоже, что апсары и в самом деле играют центральную роль в их планах, связанных со мной. Что бы это значило? Я смутно помнил, из какой-то притчи о Шиве, что апсары – это небесные девы, соблазняющие аскетов. В изложении Славы значило, что апсарами они называют какие-то аппаратно-программные модули Брахмы, если можно так выразиться. Ну что общего в модулях и красотках?
– Моя любовь – это драгоценные пальцы природы, которые тянутся к тебе. Не отвергай меня – это великий грех, – томно протянула Слава, полузакрыв глаза и потянувшись всем телом ко мне. Продержав меня несколько секунд в смятении, Слава вернула своему лице прежнее выражение и засмеялась: «Так говорит апсара аскету. А ты что подумал?»
– Ничего, – смущенно ответил я. – К чему эта декламация?
– Апсара – это клерк в канцелярии Индры. Она делает то, что ей прикажет Индра. Помнишь, индийскую легенду о том, как один аскет достиг могущества, сравнимого с Индрой, и о том, как Индра расправился с ним?
– Да, – ответил я, вспоминая, что согласно легенде, этот аскет после 1000 лет стояния на горе и питания толченым железом, был соблазнен небесной апсарой, вступил с ней в любовные отношения, потерял всю свою энергию и был легко побежден Индрой. – А какое это имеет отношение ко мне?
– Самое непосредственное. Когда-то тебе придется сразиться с ней. Когда мы начнем действовать, Индра почувствует, что трон под ним стал горячим. Он встанет с трона, увидит нас и пошлет апсар. Апсар всего шесть. Никто не устоит против апсары в одиночку. Слава рассчитал, что надолго задержать апсару могут только две пары пастырь-двойник. То есть нужно двенадцать пар для связывания шести апсар. Еще шесть пар смогут атаковать и победить Индру. Итого нам нужно 18 пар. Одна пара уже есть – это мы со Славой, правда мы в другой волне, но мы знаем, как переместиться в вашу. Перед этим мы должны провести тренировочный бой с Индрой при твоем участии в нашей волне. Мы используем ее, как полигон, для того, чтобы отшлифовать некоторые детали нашего плана. Окончательное воплощение в реальной волне должно быть безупречно, – деловито закончила она.
Это новое усложнение в и так невероятно напряженной ситуации окончательно перевело меня в состояние запредельной апатии. Я даже не знал, что сказать. Битва с апсарами и тренировка боя с Индрой в другой волне выполнения… и все это с моим участием? И с какой целью?
– Наша цель – это перенос осознания в день Брахмы. Для этого мы должны в решающий момент отсоединиться от защиты программы Вишну, избежать разрушения программой Шива, встроиться в свободные ячейки оперативной памяти Брахма и стартовать вместе запуском новых версий Вишна и Шива в новом дне Брахмы. Таким образом мы перенесем свое осознание в новый день. Мы услышим величественные аккорды рождения нового мира. Какая удача!
– Все это похоже на бред… пьяного хакера, – откровенно признался я.
– Ты хотел сказать – бред сивой кобылы, – рассмеялась Слава. – Ай-яй-яй, как невежливо! Разве я похожа на сивую кобылу? А?
Она встала и сделала несколько танцевальных па, исполненных невыразимой грации, сопровождая танец словами известного шлягера:
Yes Sir, I can boogie
But I need a certain song.
I can boogie, boogie woogie,
All night lo-о-о-ng…
Контраст ее безумных речей и невероятной женской привлекательности был поистине страшен. Мне показалось, что еще немного и мой рассудок не выдержит.
– Хватит на сегодня, – взмолился я. – Я больше не могу этого выносить.
– Yes Sir, – кивнула головой Слава и растаяла.