Глава 6
Смеркалось. Серое, тусклое небо опускалось на дома и деревья, бесформенно и чернильно растекаясь. Жанна, опершись на капот машины, тонкими пальцами сжимала дымящуюся сигарету. Яковлев шел на этот едва заметный огонек. Она хмуро посмотрела на подошедшего к ней Яковлева, затушила бычок прямо о капот собственного авто и села за руль. Тоскливо было на душе и у него, муторно и тяжело от услышанной истории.
– Ты веришь во все это? – после нескольких часов езды в тишине вдруг спросила Жанна.
– Черт его знает, – ответил Яковлев.
– Есть ощущение что нас, как бы это помягче так выразиться…обманули?
– Не знаю. Похоже на правду…
– На правду? То, что Олежек родом из Средней Азии? И все равно как-то не по себе от нее. Слушай, я так и не поняла, чего это ты так за Криську вписываешься? У вас с ней что-то было? – начав ревновать нового любовника, спрашивала Жанна.
Яковлев вздрогнул.
– Ничего не было… она так же, как и ты боится Маркова. Если у него действительно проблемы с головой, если то, что Анна Леонидовна нам о нем рассказала правда, то мне ничего не остается, только как сдаться.
– Эй, а как же я?
– А что ты? – устало сказал он.
– Ты меня вот так запросто бросишь?
– А что я могу?
– Как же меня вымораживают твои постоянные «ничего не могу», «зачем» да «почему», – ударив в истерике по рулю ладонями, говорила Жанна.
– Веди пожалуйста аккуратнее. На дорогу смотри, – напрягшись сказал он.
– Слушай, я такая голодная, давай заедем, пожуем чего-нибудь, – остыв предложила Жанна, увидев громадный рекламный щит с рекламой фастфуда.
– А давай, – безучастно согласился Яковлев.
Два фонаря с разными по форме плафонами освещали небольшое придорожное кафе и бензоколонку у входа. Ауди припарковалась на небольшой стоянке, скрывшись между двумя большими фурами. Трое дальнобойщиков заехали на ужин. Яковлев с Жанной выбрали столик в самом углу полупустого кафе, сев рядом друг с другом спиной ко входу. В ожидании заказа они продолжили свой разговор.
– Как думаешь, Криська уже того? – махнув головой вверх спросила Жанна.
– Уверен, что нет, – сложив на столе руки в замок, сказал Яковлев.
Жанна ластилась к нему, но он неохотно принимал ее ласки.
– Ах, если бы точно знать… можно было бы попробовать что-то сделать…
– Ты серьезно? – оживившись, спросил он.
– Ну, конечно. Если даже мать от него прячется…
Он решил открыться ей:
– Послушай, я знаю где, возможно, Кристина находится сейчас. Тебе известно о желтом доме в лесу что в шестидесяти километрах отсюда? Там у Маркова что-то наподобие психбольницы. И по моим предположениям именно там он ее и держит. Только вот зачем он ее там держит?
– Ясно зачем, у нее крыша поехала, лечится значит. Откуда ты знаешь?
– Знаю.
– Если она в больнице, значит она больна. Логично?
– Ты ведь только что говорила, что хотела бы помочь ей. Ты забыла кто такой Марков?
– Я-то помню кто он такой, но и ты не забывай. Но на соседних койках с Криськой мне бы оказаться ой как не хотелось.
– Надо хотя бы попытаться ее вытащить оттуда, – предложил он.
– С ума сошел? Как ты себе это представляешь?
– Не я, а мы, – уверенно произнес он.
– Бабка же ясно сказала, что она не жилец и все такое в этом духе. Если на ней действительно проклятие, то мы с тобой здесь бессильны, – говорила Жанна, снимая с себя кожанку и вешая на спинку стула. – Когда я сказала, что можно попробовать что-то сделать, я ведь не знала, что ты в курсе, где она. Если Олег ее удерживает, и он узнает, что я помогла ей бежать… – сказала она, очертив рукой петлю вокруг шеи.
– Прошу прощения, – вмешалась в разговор немолодая уборщица, которая шваброй протирала пол возле соседнего стола.
Жанна испуганно оглянулась. Она боялась, что кто-нибудь из ее знакомых или знакомых ее вездесущего мужа могут ее увидеть в компании другого мужчины.
– Я краем уха услышала, что у вас проблемы с девочкой, – продолжила уборщица, облокотившись желтыми резиновыми перчатками на швабру.
– Ну-ну, продолжайте, – сказала Жанна.
– Так вот. Одна история была. На дочку моей подруги порчу навели, так она чуть не померла. По врачам ее таскали, а все бе́з толку, на глазах умирала. Я, когда в Москве на заработках была со мной одна женщина в Макдоналдсе работала, полы мыла, так я ей рассказала про горе своей подруги, и она попросила встретится с ней, посмотреть. Короче говоря, девочку она спасла, вылечила. Так вот и ваша девочка может и не психическая сроду, и проклятие какое там есть как вы говорите, можно вылечить, – протараторила она.
– И как нам с этой женщиной связаться? – заинтригованно спросил Яковлев.
– Ты серьезно? – ткнув локтем в бок Яковлева удивленно спросила Жанна. – Как же тебя легко удивить. Ты слишком сентиментален для мента. Это уже перебор, – приступив к принесенному официанткой салату, констатировала Жанна.
– Как связаться с ней не знаю. Но вот у администраторши нашей бывшей, думаю, адресок найти можно. Администраторша паспорт ее у себя держала и чуть что она не по-ейному сделает доставала его и перед лицом у Назирки трясла. А адресок забегаловки я тебе сейчас продиктую, – сказала уборщица.
Перед ксивой полицейского колени трясутся в особенности у преступника и у предпринимателя с нелегальными работниками, поэтому раздобыть адрес целительницы Назиры Яковлеву труда не составило. Оставалось разработать план, как вытащить Кристину из психушки. Суеверным его тоже нельзя назвать, не верил он ни в какие приметы, ни в экстрасенсов, не боялся ни тринадцатого числа, ни пустых ведер навстречу, ни черных кошек, перебегавших дорогу. Но версию о том, что судья Марков узнав о своих настоящих родителях из Средней Азии таким образом мстит им расправляясь с остальными выходцами из тех же мест, Яковлев прокручивал в своей голове все чаще. Сколько раз он обещал себе забыть историю с семейством Марковых, столько же раз он обещал себе разобраться с этим делом до конца.
Месяц после ухода из полиции Яковлев провел в суете, в телефонных звонках, в запое и напряжении. Чтобы отвести от себя малейшие подозрения и не попадаться на глаза Маркову, он оборвал связь с Жанной. Она была надоедлива своими звонками и несколько раз была замечена Яковлевым карауля его в машине у его же дома. Наконец он позвонил ей:
– Приезжай.
Через пару часов Жанна уже нежилась в объятиях Яковлева.
– Если все получится, в это воскресенье нас с Кристиной будут ждать в Москве, – закурив прямо в постели сказал он.
– В смысле? – откинув от себя одеяло и резко встав с дивана, спросила Жанна.
– Пока у меня есть два варианта как вытащить Кристину. Какой-то из них точно должен сработать.
Жанна молча пошла в ванну. С какой-то лихорадочной поспешностью, боясь упустить хоть секунду, он бросился за ней. Перед самым его носом она захлопнула дверь.
– Ну ты должна мне помочь, понимаешь? Разберемся с девчонкой и потом я смогу придумать как помочь тебе, – говорил Яковлев через дверь ванной комнаты.
Жанна включила душ. Он подергал дверную ручку, но дверь была заперта. Ударив кулаком об дверь он докурил сигарету и вернулся в постель.
– Не терзай меня. Выслушай, – сказал он Жанне, появившейся в его рубашке и с полотенцем на голове.
– У моего старого хорошего приятеля есть охранное предприятие. А он сам лично крайнее время занимается сопровождением грузов по стране и за рубеж. Я сделал Кристине паспорт, – взяв со стола папку с документами и вытащив оттуда паспорт, показал он ей. – Если мы легально пересечем границу, то Марков в два счета сможет отследить нас. А мой приятель готов помочь и перевезти нас через границу нелегально.
– У тебя фена нет? – спросила Жанна, разматывая полотенце с волос.
– Жан, ты вообще слышишь, что я тебе говорю?
– Слышу. Ты хочешь укатить с Криськой, оставив меня одну. Причем так укатить, чтобы тебя никто не искал.
– Сейчас не время для ревности, – спокойно сказал он.
– Республика Казахстан? А это фото откуда? – вырвав из рук Яковлева паспорт, разглядывая, спросила она.
– Из дела, – забрав паспорт, смутившись, сказал он. – Я планирую вывезти ее из России в Казахстан, а затем уже на машине мы пересечем границу с Узбекистаном. Там недалеко. Должно сработать.
– Почему в Узбекистан? – удивилась она.
– Потому что та самая целительница живет в Узбекистане. Я узнавал, она вернулась домой три года тому назад.
– Ага. Ну и делал бы сразу узбекский паспорт.
– Не получилось. Паренек, который этим занимается его в глаза не видел.
– Мог бы попросить меня, я привезла бы тебе ее документы.
– Нельзя. Ничего не должно пропасть из ее вещей.
– Тебе не приходило в голову, что Олег мог перепрятать дочь? Что целительница твоя вас не примет? – скептически спрашивала она.
– Ты мне не доверяешь? Я проследил. После моего последнего визита в лес ничего не изменилось. Ни охраны, ни усиления, в общем ничего нового. А на счет целительницы стоит рискнуть. Ну не идет мне в голову более гениальный план, чем тупо ворваться туда и забрать Кристину, – разведя руками сказал он. Мы ведь не в кино про спецназ.
– Да… План, конечно, так себе. Олег если не посадит тебя за похищение дочери, так убьет точно.
– Не нагнетай.
– А со мной что? Ты вернешься, а потом?
– А потом решай сама. Девчонку спрячу, а сам в Хабаровск подамся. Квартиру эту продам. Сбережения имеются кое-какие. Там у меня брат двоюродный служит в органах. Обещал пристроить. В адвокаты попробуюсь. Захочешь, можешь со мной, не захочешь не надо. Самолет в четверг вечером. Здесь мне жизни не будет, я это понимаю. Доказательств против преступлений, совершенных Марковым, у меня нет. Даже если у меня и есть кое-что, даже если вы с Кристиной дадите показания… Однако это все догадки. Понадобятся факты, а их у нас не будет…
– Да, верно, верно, – устало согласилась Жанна. – Фиг с ним с наследством, тут бы живой остаться. Но ты же понимаешь, что, прося моей помощи делаешь меня соучастницей похищения? – подойдя к нему спросила она.
– От тебя многого не потребуется. Просто отвлеки мужа. Я все сделаю сам.
– Ты сумасшедший!
– Ты просто не видела ее испуганного взгляда полного страха и мольбы.
***
Теперь перед ним стояла задача к которой он был морально не готов. Яковлев сидел в машине Сергея и нервно перекладывал с места на место вещи, которые понадобятся Кристине в дороге. Изгой обмолвился, что у девочки не было никаких вещей при себе.
– Вроде бы все взял, ничего не забыл. Тьфу ты, черт, да все я взял, все! – говорил он.
Спрятав машину в зарослях кустарника, он пошел искать то место, откуда ему помог бежать Изгой в прошлый раз. Выйдя по тропинке на место, Яковлев опешил, увидев Изгоя и рядом лежавшую на земле Кристину.
– Она жива? – подойдя ближе спросил он.
– Жива, – ответил Изгой, подняв и усадив ее на землю. – Чего так долго? Мы уже около часа тут торчим.
– А-а-а, а говорил времени не существует! – подколол он Изгоя.
Яковлев посмотрел внимательно и увидел, что лицо и само тело ее какое-то мучное, неподвижное и в глазах пустота, как будто она никуда и ни на что не смотрела, хоть и направлен был взгляд вперед, прямо на стоящего перед ней Яковлева. И все-таки лицо у нее красивое, серо-зеленые глаза, необыкновенные и губы…как тюльпан.
– Бери ее, и чешите отсюда подальше, пока я не передумал, – зло сказал Изгой.
– Вас никто не видел? – спрашивал Яковлев, пытаясь взять Кристину на руки.
– Никто. Охрана спит. Вчера гульнули крепко. Верное средство. То количество водки, что ты привез нам еще на день хватит.
– Что с ней? – спросил Яковлев, уже не слушая о подробностях.
– Отцовский деспотизм. Насколько я знаю, лично ей кололи препараты, подавляющие волю. Но в последнее время за ней контроля особо не было, Олег давно не появлялся. Дела встали.
– Ясно, – боясь, но очень желав расспросить его о делах Маркова, ответил Яковлев. – Спасибо тебе, Игорь, – взвалив Кристину на свое плечо, сказал Яковлев.
– Берегись его. А моя дочь ведь так меня и не простила… Все, идите уже, – сказал он, махнув на них рукой.
Идти сначала было легко. Только когда начались кустарники им пришлось непросто. Кустарник мешал движению, а ветви отводить нечем, руки заняты Кристиной. Приходилось следить, чтобы ее не хлестнуло по лицу. На ней была одета непонятная ночнушка, вывернутая наизнанку и рваные кеды не по размеру. Добравшись до машины, Яковлев выдохнул. Достав из рюкзака спортивную кофту, он накинул ее на голые плечи девушки. На ногах виднелись синяки и следы крови. Их ждала Москва.
К вечеру они заехали в город. Проехав пост, Яковлев скинул с Кристины плед, которым она была укрыта с головой, лежа на заднем сидении. Хоть у Яковлева и было с собой удостоверение капитана полиции, все же он немного трусил. Простояв в пробке, а после покружив по району в поисках конторы друга, они прибыли на место ровно в полночь. Николая в конторе еще не было, он обещал быть к утру.
Яковлев осторожно выгрузил девушку, и они вместе с охранником отнесли ее наверх. Она по-прежнему не приходила в себя. В кабинете Николая стоял диван, на котором Кристина проспала еще до утра. Яковлев примостился рядом на стуле. Когда Кристина очнулась, он еще дремал.
Страннотекущее бытие, пришедшее в ее жизнь с потерей сна, в котором утеряно было то дробное деление жизни на сутки, ночи, дни и часы, на простейшие периоды, которые диктуются физиологией в добавок с беспорядочными голосами в голове, не давали ей окончательно прийти в себя. Надо было хотя бы внешне казаться спокойной. Она то ерзала на диване, не могла сидеть неподвижно, то резко меняла позу. Услышав шевеления, Яковлев открыл глаза.
– Я уж думал вы так и не проснетесь, – проведя ладонью по своему заспанному лицу сказал Яковлев.
– Я и не спала, – вяло, почти безжизненно отвечала девушка.
– Как? Вы же…, – недоумевал он.
– Внешне похоже на то, что я сплю, но я не сплю. Я уже давно спать не могу. У них кроме снотворного ничего нет. Всех подряд им пичкают, ну а таким слишком буйным как я дают лошадиную дозу, только она меня не берет, – говорила она закрыв глаза, Яковлев смотрел на ее медленно шевелившиеся губы. – Так я прикинусь что сплю и меня не трогают. Я почему-то была уверена, что увижусь с тобой снова, – сказала она, помаячив рукой на кулер.
Яковлев, набрав стаканчик воды поднес его девушке. Он с грустью смотрел на ее истощенное, уставшее тело и не мог в ней узнать ту дерзкую, борющуюся за правду девчонку.
– Че смотришь?
– Вы помните, что с вами произошло? Сможете рассказать?
– Где я?
– Сейчас вы в безопасности. Это офис моего хорошего друга. Мне столько всего нужно вам рассказать! – говорил он.
Она снова легла.
– Как вы оказались в лесу?
– Мне больше интересно как ты там оказался, – говорила она, еле-еле шевеля губами.
Яковлев задумался.
– Я искал вас. Хотел извиниться за то, что не поверил вам тогда, – дотронувшись до ее руки сказал он.
– Я думала это отец сделал. Но после того, что со мной было я думаю, что меня похитили, – делая длинные паузы между словами, говорила она. – Ты уже сообщил отцу, где я?
Яковлев подскочил поприветствовать только что вошедшего Николая.
– Первый мой вопрос покажется совсем банальным… Но что с ней? Ты говорил надо перевезти через границу живого человека. А если она дуба даст в дороге? – с недовольным лицом сказал высокий миловидный молодой черноволосый мужчина с гладко выбритым лицом, поставив полные пакеты с едой на стол, думая, что девушка спит и не слышит его.
– Я рассказывал тебе про Кристину, – не зная, что ответить сказал он.
– Пффф, придется потрудиться, – сказал Николай, почесав затылок. – Ее бы по-хорошему в больничку. Кто она тебе, что ты так жопу рвешь из-за нее?
– Коль… – сказал Яковлев, взглядом прося друга замолчать.
– Не, я все конечно понимаю, но твое обостренное чувство справедливости тебя однажды под монастырь то подведет.
– Не подведет… – тихо говорил ему Яковлев.
– Когда я тебя просил отмазать свою подругу, так ты заднюю включил, – припоминая Яковлеву прошлое, сказал Николай.
– Коля, – мучительно вздохнув и опустив голову вниз сказал Яковлев. – Твоя подруга самая настоящая преступница. И суд это доказал. Или ты думал, что хорошенькие бухгалтера могут свободно похищать документы, и давать ложные показания?
– Ладно, не кипятись, – похлопав Яковлева по плечу сказал Николай. – Кто старое помянет, тому…Ну и правильно оно все, пусть посидит теперь птичка в клетке, подумает. Я не на словах знаю, что это такое быть отверженным собственным отцом. До сих пор содрогаюсь как вспомню занесенную над моей головой руку отца.
– Именно за этим я и пошел в милицию, чтобы такие мрази по закону отвечали за свои дела, – сказал Яковлев.
Николай демонстративно вздохнул, развел руками и всем своим видом показал, что справедливости все равно не добьешься.
– Ты меня похищаешь? – раздался тихий голос Кристины.
– Не-ет, – с улыбкой сказал Яковлев, бросившись к ней. Николай отвезет вас в Узбекистан, там вам, надеюсь, смогут помочь, – не вдаваясь в подробности, в присутствии друга говорил Яковлев.
Все происходящее сейчас, здесь, было для нее словно в бреду.
– Прошу вас, доверьтесь мне, – взяв Кристину за руку произнес он.
Кристина, разжав левую ладонь вложила в руку Яковлеву ту самую зажигалку.
– Это был подарок.
Яковлев прослезился, глядя на чуть живую девушку.
– У тебя имя то хоть есть, Яковлев? – спросила Кристина расчувствовавшегося спасителя.
– Василий, – сказал он.
– Приятно познакомится, Василий, – полушепотом, стараясь улыбнуться, сказала она.
– Здесь еда, вам следует перекусить перед дорогой, – по-хозяйски сказал Николай, взглянув на Кристину. – Путь не близкий.
– Да, надо бы еще переодеться. Вот ее документы, – протянув Николаю паспорт, сказал Яковлев. – И деньги. Передашь ей потом, как прибудете на место?
– Вась, ты решил не ехать? – спросил Николай.
– Да, – с сожалением ответил Яковлев, считая в телефоне количество пропущенных звонков от Жанны.
– Ты уверен? Что делать если по адресу никого не будет?
– Позвонишь мне, я скажу, что делать.
– Хорошо. Моя секретарь поможет девушке переодеться, – позвав секретаршу, сказал Николай.
– Хороший ты человек, Яковлев, – сказала Кристина, когда секретарь Николая вошла в кабинет. – Хороший, но глупый.
Яковлев с чувством выполненного долга последний раз взглянул на Кристину и покинул офис.