дитя… вкус у мяса не знает,
Так и суфий — дитя, что себя вспоминает.
То, что видно, и слышно, и ясно одним,
Молчаливо, безвидно и пресно другим…
То, что нам светлый путь, для других катастрофа.
То, что нам вдохновенье, другому — голгофа…
НОЧНОЙ ВОЗДУХ
На смертном одре человек завещал
Имущество сыну отдать, но тому
Из трех, что заявят о нем, одному,
Кто… самый ленивый, и то доказал!
Отец жизнь свою сыновьям посвятил…
И чем же… ленивый ему угодил?
Когда говорят: — Мистик — это ленивый,
А самый ленивый из мистиков — маг,
Что видит лишь Бога и божеский флаг,
То знай, урожай у него… прекрасивый!
Хоть он и не пашет и также не жнет,
Но чувствует Бога и в Боге живет.
Вот, умер отец… А судья тем троим
Велел: — Отчитайтесь о лени своей,
Чтоб я мог понять, кто из этих детей
Ленивей других! Тем и суд сотворим…
Ведь каждое слово — завеса для Я.
Малейший намек, и сорвется завеса!
И тысячи солнц засияют средь леса!
Вот так говорил сыновьям тем судья…
— Малейшая щель сквозь завесу, и вы
В сей миг озарения вспыхнете светом,
И сердце одарит вас верным ответом,
Пусть даже услышите ложь из тщеты…
Один ветерок налетает из сада,
Другой — с кучи пепла торопится в путь…
У льва и лисы разный голос… и суть
Различна, как море и снег снегопада?
Услышать кого — то, что крышку с котла,
Где варится пища, слегка приподнять,
И запах съестного легко распознать…
По голосу можно увидеть… до дна!
Бывают такие, что по… аромату
И вкус ощутят и поймут недосол,
И даже состав пищи, данной на стол,
А утром уж видят, что будет к закату…
И старший из трех так ответил судье:
— По голосу я узнаю человека.
А, если молчит, это мне не помеха.
Три дня подожду, и пойму, что в судьбе…
А средний ответил: — Узнаю его,
Когда говорит он, а если молчит,
Беседу я сам заведу… Зазвучит
И голос, и суть, все его существо.
— А если он знает про этот прием? —
Судья вопрошает да вслух вспоминает…
— Так мать говорит, как ребенка качает,
Чтоб сон был не страшен… она же при нем:
— Коль встретишь ты чудище ночью, беги
Не прочь, а к нему! Вот оно и растает…
— А если, — дитя отвечает, — он знает
О том же, как я… про напасти свои…
У чудища тоже есть мама своя! —
На эти слова средний брат промолчал.
Не знал, что ответить, главой покачал…
И к младшему вновь обратился судья…
— Что, если не сможешь услышать того,
То как распознать все его существо?
— Я сяду напротив него… и в молчанье
Сам сделаю лестницу, но… из терпенья!
И, если слова возлетят из Мгновенья,
Из Места такого, где чувства — звучанье…
Превыше всего, выше скорби, веселья,
И льются с груди моей, я узнаю,
Что эта душа, из которой я пью,
Ярка, глубока, в ней Исток откровенья!
И, если я сам захочу говорить,
А речь вдруг польется, как вольный полет,
Узнаю его в том, как пьется мой мед!
Меж нами окно, что нельзя затворить.
Узнаю его в том, Что я говорю
И Как говорю, и сквозь это окно
Душа полетит высоко, высоко,
Туда, где мой дух предваряет зарю…
И воздух ночной наших тихих сердец
Вдыхает сам Бог, как воскресший Отец!
Судья присудил все наследство ему.
Он выиграл спор — дар Отца одному…
ЗА ГРАНЬЮ ПОНЯТИЙ
За гранью понятий о правде и лжи
Есть поле… Давай же мы встретимся