Конфуцианство и даосзим
Оба явления напоминают не столько религию – нет привычных для мировых религий атрибутов, вроде символов веры. Отсутствует организация – церковь, священнослужители. Монастыри больше похожи на загородные спортбазы. Это – свод жизненных правил и политических идей.
При создании в VI-V вв. до н. э. Конфуцием эти правила предназначались для высшего чиновничества. Затем уже получили более расширенную трактовку, начали распространяться на всё общество. О подобии религии в конфуцианстве напоминает культ верховного божества – Неба. Оно принято за критерий всего сущего и оценки каждого из людей. Отсюда и пошло внутреннее самоназвание Китая – Поднебесная империя, т.е. всё, что находится под Небом.
Второй принцип конфуцианства – Великий порядок, без которого в любой цивилизации просто нечего делать. Строгая иерархия ценностей и социальных местоположений людей – основа китайской цивилизации. И, пожалуй, всей Восточно-буддийской цивилизационной системы.
Конфуцианская иерархия
Общество в конфуцианстве поделено на пять ступеней или категорий: 1) простые люди, ведущие естественный (животный) образ жизни; 2) образованные, живут по законам; 3) люди здравого смысла, философы; 4) искренне добродушные и добродетельные люди; 5) высший свет.
В современных китайских учебниках по социологии и политологии столь откровенных стратификаций не найти. Афи- 41 шируются равноправие и равноудалённость всех от власти. Все и каждый могут всё. Но при всей внешней демократичности общественного устройства ни для кого не секрет, что принципы управления этим устройством, как и в древних цивилизациях, не выходят за пределы «императорского дворца» – ЦК Компартии Китая.
Принцип «исправления имён»
Социальный статус каждого человека должен соответствовать его качествам и поступкам и изменяться вместе с ними. Требование это разумно, но в нём сквозило оправдание вытеснения родовой аристократии чиновничеством. Это имело место в Китае при династии Чжоу (1045-221 до н. э.) в связи с вытеснением родоплеменных начал государственными.
Модель госаппарата
Нравственности чиновников мало для сохранения устоев и справедливости. Основу стабильности Конфуций видел в чёткой организации и формализации общественной деятельности, в том, чтобы каждый соблюдал свои обязанности и находился на отведённом ему месте. Конфуций стремился восстановить всю сумму сложившихся веками обычаев и ритуалов, определявших каждый шаг китайцев. Эти правила назывались ли, своего рода естественное право, освящённое многовековой традицией. Пример должны были показывать цзюнь-цзы – чиновники. Это и сегодня – практика госслужбы.
Ритуал
Конфуций скептически относился к попыткам управления
созданием новых законов, подкрепляемых наказаниями. Таким
путём можно вызвать страх, но не достигнуть нравственного обновления. «Если управлять с помощью законов и обеспечивать порядок посредством наказаний, – говорил Конфуций, – люди
будут стараться избегать наказаний, но не будут испытывать
стыда; если же управлять с помощью дэ и обеспечивать порядок ритуалом, люди будут иметь стыд и станут честными и искренними». Следование ритуалу, обычаю позволяло, по его мнению,
избегать насилия и конфликтов.
Критика Конфуция
Стремление Конфуция восстановить нравственные принципы, побудить государя и чиновников служить общему интересу благородно, но нереалистично. Мораль не определяется личным благочестием. Требуется определённый социальный климат. Любая деспотия не располагает к нравственности. Конфуций мечтал преобразовать государство. После периода критики, непонимания, отрицания постепенное видоизменение конфуцианства привело к тому, что его принципы или скорее лозунги, стали использоваться как идеологическое оправдание восточной деспотии в китайском варианте. Но это произошло не сразу.
Даосизм
Древнекитайская цивилизация знала и более радикальные, чем у Конфуция, призывы вернуться к прошлому. Речь идёт о даосизме, или школе даосов, основанной Лао-цзы. Достоверных сведений о его жизни нет. Считается, что он жил в VI в. до н.э., как и Конфуций.
«Дао-дэ цзин» Лао-цзы
Ему приписывается книга «Дао-дэ цзин». Хотя известно, что она составлена значительно позже, вероятно, в III в. до н.э. Лао- цзы понимает дао как первопричину и закон развития Вселенной, которому подвластны небо и земля, природа и общество. Человек – часть природы. Подчинение вечному закону обеспечивает ему счастье в единстве с природой. Всё, что придумали сами люди, отделяет их от дао и ведёт к несчастьям.
Лао-цзы одним из первых высказал мысль, что цивилизация,
усложнение и усовершенствование жизни, изобретение орудий
труда и т.п. ведут человека к утрате первозданного совершенства, спокойствия и самоудовлетворяемости, чреваты конфликтами и гибелью.
Отшельничество
Идеал даосизма – уход от людей и общества, отшельничество. Явное заимствование из буддизма. Только уединение обеспечивает нравственную жизнь. Что же касается мирян, им рекомендуется опроститься, сократить свои потребности, максимально ограничить использование всяких усовершенствований и вести естественную жизнь в общении с природой и тесным кругом близких. Нечто подобное у нас в России исповедовал Нил Сорский и его последователи – нестяжатели, борцы за соблюдение православной этики и утверждение аскетизма.
«Государство, – говорил Лао-цзы, – должно быть маленьким, население малочисленным. Если и есть различные орудия, ими не следует пользоваться. И пусть люди до самой смерти не уходят от своих мест. Если есть лодки и повозки, ими не нужно пользоваться. Если есть оружие и снаряжение, не стоит его демонстрировать. Пусть люди восстановят практику плетения узелков (вместо письма) и пользуются этим… И хотя соседние государства видны друг другу, слышен лай собак и пение петухов, пусть люди до старости и смерти не посещают соседей». Своего рода китайский вариант будущего гандизма.
Полный возврат к примитивной жизни. Частично воплотился в программе культурной революции Мао Цзэдуна, его так называемых «школах 7 мая» по перевоспитанию зажиревших чинуш. Всё, что позволяет одним людям выделиться, подняться над другими, должно быть упразднено. «Если не возвеличивать способных, люди не будут соперничать; если не ценить драгоценности, не будут воровать». «Мудрый, управляя людьми, стремится, чтобы у них не было знаний и желаний, и чтобы те, кто имеет знания, не смели применять активность».
Анархистские идеи
Лао-цзы – первый представитель анархизма. Государство – искусственная структура. Оно осуждалось им так же, как богатство, знатность. Конфуций уверен, что государство служит общему благу, а Лао-цзы считал, что правители используют власть в своекорыстных целях: «Народ голодает от того, что власти берут слишком много налогов». Наряду с поборами Лао-цзы осуждал войны – одно из главных направлений деятельности правителей.
Даосисты сознавали, что полное уничтожение всякой системы управления нереально. Идея заключалась в создании мини-государств на уровне деревень, общин. Своего рода китайская версия современной теории «регионы Европы». Правителям рекомендовалось как можно меньше вмешиваться в естественный ход жизни. Главный принцип мудрого управления – недеяние. Л. Толстому очень нравились эти пассажи Лао-цзы.
Анархизм нередко бывает связан с призывом к разрушению государства, восстанию против него. У Лао-цзы этого нет. Его принцип недеяния относился не только к правителям, но и к тем, над кем осуществляется власть. Не нужно стремиться повлиять на ход событий, следует довериться действию космического закона дао – таков совет Лао-цзы.
Даосизм
Он, в отличие от конфуцианства, индивидуалистичен и даже мистичен. Его цель – личная праведность, духовное совершенствование, обращение к небесному идеалу. Даосизм не может служить основой для общественного преобразования. Но критика государства как орудия осуществления интересов правителей раскрывает очень важный аспект многоплановой и противоречивой действительности.
Учёт сторонников конфуцианства и даосизма никто не ведёт. Примерно 400-500 млн. Распространённость в мире ограничена зоной политико-экономических интересов Китая (см. worldreligion.ru).
Великая китайская стена
Мышление в китайской цивилизации пронизано ощущением времени, незнакомом европейцам. В Поднебесной время течёт плавно и медленно: «Чёрное постепенно переходит в белое и наоборот». Символами этой цивилизации становится этногеополитика Великого Шёлкового пути и Великой Китайской стены (см. Геополитика Пути и Стены. Особенности китайской геополитики, – Вестник аналитики, 2008, №2, Институт геополитики профессора Дергачёва).
В Древности и Средневековье Великий Шёлковый путь яв – лялся величайшей мировой торговой коммуникацией в Евразии. Сегодня используется как крупнейший материальный памятник открытости китайской цивилизации к внешнему миру и международным экономическим отношениям.
Великая Китайская стена тоже служит материальным памятником: 1) технологии властвования и 2) закрытости цивилизации от внешнего мира. У Стены чёткие барьерные функции. Она одновременно преграда для проникновения в Поднебесную кочевой Степи и ограничитель деятельности самих китайцев за её пределами. В мировоззрении китайцев Стена и Путь служили символом неприятия всего чужеземного, особенно в сфере культуры.
В этом смысле современный Китай – дважды закалённая цивилизационность. С одной стороны – буддизмом/конфуцианством. С другой – коммунистической идеологией. 73 млн членов компартии Китая не отделяют коммунистические идеи от конфуцианской цивилизации Пути и Стены. Это позволяет Китаю избегать многих ошибок СССР и других стран реального социализма. Прежде всего – не заимствовать чуждые населению западные модели развития, а основываясь на преемственности, идти своим путём.