Плавный переход ко второй задаче данной книги может быть осуществлен при условии понимания того, что богословская установка предполагает сугубо философское прояснение предпосылок той согласованности между разумностью человека и рациональностью вселенной, которая делает возможным само существование космологии. Целью прояснения этих предпосылок является создание обоснованной почвы для диалога между космологией и богословием, а также прояснения пределов применимости и претензий на истинность положений космологии. Поскольку экспликация богословской установки предполагает применение методов и достижений философии, то провести строгое различие в этой книге между чисто богословскими аспектами и философскими достаточно сложно. Такое переплетение богословия и философии имеет исторический аналог не только в христианской патристике как христианизированном эллинизме, где античная греческая философия получила свое «обоснование» со стороны бесконечных задач человека, понимаемого религиозно в контексте истории спасения, но и в современной манере французского философствования, в котором размыты строгие границы между философским и религиозным модусами интуиции и мышления.
В этой книге мы концентрируем внимание на трех принципиальных аспектах скрытой богословской установки в космологии: 1) осмыслению того, почему тема «человеческой личности» как центра раскрытия и манифестации реальности является центральной для богословия и космологи, а также диалога между ними; 2) прояснение смысла того, что значит удержать присутствие трансцендентного в космологическом исследовании, проводимом в рубриках интенциональной имманентности (что в свою очередь проясняет смысл истинно человеческого как того, что не исчерпывается естественным порядком вещей); 3) прояснения космологии как исследования вселенной, вносящего определенный вклад в опыт сопричастия Творцу и осознанию всего сущего как зависимого от него.