* * *
Эта идея пришла в голову не только Хауэллу и Атли, но и некоему Джозефу Натаниэлю Хибберту, уроженцу Ямайки, впоследствии отправившемуся в Коста-Рику гнуть спину на плантации. От природы склонный ко всякой эзотерике, Хибберт (6) без разбора поглощал оккультистскую литературу, изучал каббалистические тайны, а также искал разгадку перевода с языка геэз эпического труда «Кебра Негаст», воспевающего правителей, прародителем которых был царь Соломон. Вступив в общество чернокожих франкмасонов, древний мистический орден Эфиопии, он быстро возвысился в рядах его членов. В 1931 году, вскоре после коронации Хайле Селассие, Хибберт в возрасте тридцати семи лет возвратился на Ямайку и в своих проповедях, произносимых прямо на улицах, называл эфиопского короля божеством. К этому выводу он пришел самостоятельно, никоим образом не вступая в контакт с Хауэллом, с которым судьба свела его только после переезда в Кингстон, где его слово, как оказалось, уже несли другие. В то же время последователей у Хауэлла было гораздо больше, потому как Хибберт, время от времени мелькавший при полном масонском параде – зеленая атласная мантия, желтый тюрбан, сабля, массивная Звезда Давида плюс обилие золотистых, красных и зеленых украшений, – в своем оккультизме дошел до полного отказа делиться с другими сокровенными секретами.
