памятник на Вашем участке Северного кладбища, отмерив ровно
десять футов к западу от могилы Вашего отца, и этот памятник отметит
истинное место погребения Вашего сына. Прах, покоящийся там, принадлежит
Вашей плоти и крови, а не какому-то чудовищу или перевертышу, там лежит тот
Чарльз Декстер Вард, которого вы выпестовали, настоящий Чарльз, отмеченный
родинкой на бедре, а не дьявольским знаком на груди и шрамом на лбу. Чарльз,
который никогда не совершал ничего дурного и заплатил жизнью за свою
"строптивость".
Вот и все. Чарльз сбежит из, лечебницы, через год Вы сможете увенчать
его могилу надгробием. Завтра ни о чем меня не спрашивайте. И поверьте,
чести Вашей семьи ничто не угрожает, и ее репутация останется безупречной,
какой была в прошлом.
С глубочайшим сочувствием и пожеланием быть стойким и спокойно
смириться с судьбой, остаюсь Вашим преданным другом.
Маринус Б. Виллетт".
Тринадцатого апреля 1928 года, в пятницу утром, в комнату пациента
частной лечебницы доктора Вейта Чарльза Декстера Варда, вошел доктор
Виллетт. Не пытаясь избежать разговора со своим посетителем, молодой человек
тем не менее был настроен мрачно и явно не желал вести беседу на темы,
избранные Виллеттом. Прошлый разговор лишь увеличил взаимную неприязнь, так
что после обмена обычными, довольно натянутыми приветствиями, оба смешались,
не зная, с чего начать. Атмосфера стала еще более напряженной, когда Вард
увидел в застывшем, словно маска, лице доктора, решительность и жесткость,
которой прежде не было. Юноша замер в страхе, осознав, что со времени
последнего посещения с Виллеттом произошла разительная перемена: излучавший
заботливость домашний врач выглядел как безжалостный и неумолимый мститель.
Вард побледнел. Виллетт заговорил первым.
— Найдены важные улики, — сказал он, — должен откровенно предупредить
вас: расплаты не избежать. — Выкопали еще немного голодных зверюшек? —
насмешливо произнес Вард. Было ясно, что юноша желает до конца выдержать
вызывающий тон. — Нет, — медленно ответил Виллетт. — На этот раз мне не
понадобилось ничего раскапывать. Мы наняли детективов, чтобы выяснить правду
о докторе Алленс, и ой нашли в коттедже искусственную бороду и черные очки.
— Замечательно! — воскликнул юноша, стараясь за насмешливой наглостью скрыть
тревогу. — Они наверное больше подошли бы вам чем борода и очки, которые
сейчас на вас. — Вам они больше к лицу, — последовал спокойный, словно
обдуманный заранее ответ. — Ведь раньше они вам подходили.
После этих слов в комнате внезапно потемнело, будто облако заслонило
солнце, хотя небо за окном было ясным. Наконец Вард спросил: — И только
поэтому вы так торжественно заявляете, что расплата неизбежна? Вы считаете
таким уж страшным преступлением, что я счел необходимым иметь двойника? —
Нет, — спокойно произнес Виллетт. — Вы снова ошиблись. Не мое дело, если
кто-то ведет двойную жизнь. Но при условии, что у него вообще есть право на
существование, и этот кто-то не уничтожил того, кто вызвал его к жизни из
иных сфер.
Вард бешено крикнул: — Что еще вы там нашли, сэр; и что вы хотите от
меня? Доктор немного помолчал, словно выбирая слова для решительного ответа.
— Я нашел, — произнес он наконец, — некий предмет в стенном шкафу над старым
камином за панелью, на которой когда-то был написан маслом портрет. Я сжег
находку и похоронил прах там, где должна быть могила Чарльза Декстера Варда.
Его собеседник, задыхаясь, вскочил со стула. — Ах, будь ты проклят,
кому еще ты сказал… и кто поверит этому теперь… прошли полных два
месяца, а я сижу здесь… Что ты задумал?
Несмотря на свой маленький рост, Виллетт выглядел почти величественно,
жестом призвав его успокоиться. — Я никому не сказал. Перед нами необычный
случай — безумие, проникшее из глубины сков, ужас, пришедший сюда из
неведомых сфер; случай, неразрешимый в пределах обычной логики, перед
которым бессильны и врачи, и полиция, и судьи. Слава Богу, я смог выйти за
пределы обычных представлений, иначе мой рассудок не выдержал бы,
столкнувшись с НЕВЕДОМЫМ. Вы не обманете меня, Джозеф Карвен, ибо эта ваша
проклятая магия, благодаря которой вы стоите передо мной, — реальность!
Я знаю, как вы соткали колдовскую сеть; пережившую полтора века, в
которую поймали вашего потомка-двойника;.