ГЕННАДИЙ
(ЭССЭ)
В рассказе Айзека Азимова «Последний ответ» человек по имени Мюррей попадает на тот свет и Голос свыше объясняет ему правила игры, согласно которым Мюррей должен теперь размышлять на всевозможные темы и генерировать новое знание. Хотя это высшее существо и очень умное, оно не в состоянии сразу охватить все бесконечные аспекты всего. Помощь любого разумного существа может быть полезной. Именно для этой цели и была создана Вселенная и возможность развития разумной жизни в ней.
Первой реакцией Мюррея на перспективу бесконечного искания нового знания, которая в данных условиях кажется ему (и совершенно справедливо) достаточно бессмысленным занятием, было желание найти окончательный, последний ответ на все вопросы. Окончательным ответом видится ему найти способ прекращения существования этого высшего существа? Это и будет окончанием бесконечного познания.
Вне зависимости от ценности найденного решения, это в первую очередь похоже на эмоциональную реакцию. Но время проходит, как известно, эмоции утихают и все перекрывает быт и трудовые будни. Попытаемся пофантазировать и представить, как могла бы выглядеть эта бесконечная жизнь Мюррея.
Для начала, оглядимся вокруг и проведем инвентаризацию имеющегося в наличии. Конечно, может показаться, что кроме думающего Мюррея у нас больше ничего нет. Но это не совсем так. Все действие в рассказе происходит во времени. Время присутствует даже в явном виде – обсуждается, через сколько лет Мюррей начнет порождать новые значимые идеи. То есть, время имеется в наличии – а это уже не мало. Вполне можно было бы себе представить, что время привязано к материи и вне материи никакого смысла не имеет. С другой стороны, трудно себе представить процесс мышления вне времени. Так что, пока-что будем считать, что время имеется в наличии.
Следующим шагом предлагается для упрощения задачи переименовать Мюррея, например, в Гену.
Теперь, раз уж мы ввели время, надо из общих соображений добавить и пространство. Вопрос не простой. Если допустить наличие обычного физического пространства, то в нем с необходимостью представляются также и физические предметы. Таким образом тот свет постепенно превращается в этот. С одной стороны это неизбежно. С другой стороны, если у нас уже есть обычное линейное время, то надо хотя бы пространству придать необычный вид. Тем более, что и Азимов в рассказе пишет, что понятие места там не имеет никакого смысла.
Если Гена может записывать свои мысли на каком-либо (пока-что очень абстрактном) носителе, то можно представить себе пространство текстов в качестве пространственной компоненты. Если нет, то остается существование в пространстве мыслей – это конечно совсем непонятная вещь. Поэтому для начала предлагается поселить Гену в пространство текстов. Пусть он не только думает, но и пишет и читает написанное. По крайней мере на словах такое переопределение пространства не требует больших усилий. Если мы попробуем таким же образом переопределить время, то заметим, что сделать это гораздо труднее. Можно взять за событие думание Геной одного слова. Время тогда – это, например, последовательность таких событий. Но, во первых, мы далеко не всегда думаем словами – существует, как минимум, еще и образное мышление, которое уже не так просто упорядочить. А во вторых, такая последовательность событий до неприличия похожа на наше обычное представление о времени.
Но так ли все просто в случае с переопределенным пространством? Как и в любых философских вопросах такого рода, ответ известен заранее – все совсем не просто. Начнем с того, что и в самом рассказе Азимова встречаются достаточно странные высказывания о пространстве того света. Да, утверждается, что понятие «место» там не имеет смысла. С другой стороны, говорится о том, что душа Мюррея – это электромагнитная конфигурация, которая копирует состояние его мозга в конце земного существования. А представить себе электромагнитные волны вне обычного пространства-времени – это непростое занятие.
Но и наши идеи о переопределенном пространстве текстов не лишены тех же недостатков. Тексты должны быть доступны для прочтения – а это предполагает некоторый порядок, например, тексты могут быть упорядочены (сверху-вниз) по дате написания или по названиям. Внутри каждого текста есть свой порядок, причем как горизонтальный (с лева на право), например, для слов в предложении, так и вертикальный (сверху-вниз), например для различных параграфов и глав. Сами слова имеют разное количество букв – и здесь уже возникает понятие длины слова и, как следствие, понятие расстояния. Опять наша казалось бы разгулявшаяся фантазия приводит нас к знакомым формам земного пространства.
Небезызвестный Кант, говорил о том, что и пространство и время – это не сущности окружающего нас мира, а априорные категории нашего сознания. То есть, это не мир содержит пространство и время, а наше сознание, которое смотрит на мир через эти понятия и тем самым как бы навязывает их миру. В таком случае понятно почему наш Гена видит свое новое окружение в категориях привычного пространства-времени. В силу устройства своего сознания он просто не может воспринимать свое окружение иначе. Конечно, здесь есть и другие философские воззрения. Ну и хватит пока об этом.
Теперь, когда мы поговорили о среде обитания Гены, о пространстве и времени, о том ГДЕ все происходит, можно обратиться к вопросу, более явно связанному с сознанием – КТО живет? Т. е., кто такой Гена? Что нам о нем известно? Гена – мыслитель! Он умеет думать. Но, как мы видели, он также умеет проявлять эмоции. Похоже, как и в случае с пространством и временем, у нас при первоначальном рассмотрении получается обычный Гена с этого света. Причем в случае с личностью Гены не так просто переопределить какое-либо измерение его души, как мы это сделали в случае пространства, не изменив при этом саму личность Гены.
Рассмотрим, например, память. Помнить Гена обязан! Без наличия памяти процесс мышления также невозможно представить себе, как и без наличия времени. Вопросом является скорее способность забывать. Здесь, с одной стороны, считается, что время хранения долговременной памяти сравнимо со временем жизни человека. Однако, с другой стороны каждому сдававшему экзамен известен феномен полного забывания выученного, которое настигает учившего уже через несколько недель после экзамена. Поэтому не совсем понятно, как должна выглядеть память Гены в вечности. Поступим так – пусть Гена будет способен забывать.
Заметим, что в случае, если Гена не будет забывать происходящее, то со временем массив накопленной на том свете информации сделает незначительно малыми воспоминания полученные в этой жизни и личность Гены изменится до неузнаваемости. В случае же, если Гена способен забывать, ситуация с гениной личностью еще печальнее. Поскольку речь идет о вечном существовании, то постепенно, со временем, он, одно за другим, забудет все события своей земной жизни и о прежней гениной личности тоже можно будет забыть. Для спасения гениной личности пойдем на хитрость – пусть он забывает только то, что происходит в вечности, а тот багаж, с которым он пришел в вечность останется неизменным. Конечно возникает вопрос: А зачем нам сохранять генину земную личность? Ответ: мы делаем это из чувства симпатии к Гене, а также из общих гуманных соображений.
Ну и наконец поговорив о вопросах ГДЕ и КТО, приступим к вопросу ЧТО – что будет делать Гена в вечности? Что же такое надумает Геннадий в вечности, если его оставить в покое и дать возможность думать, писать и читать написанное? Станет ли он писать мемуары или эссе? Будет ли он писать романы, чтобы потом, через тысячи лет, вернуться к забытым текстам, перечитывая их отвлечься от своих неизбежных размышлений и погрузиться в выдуманный мир приключений и страстей? Может он станет писать книги в стиле фэнтези о битвах гоблинов и троллей? Или же он займется разработкой математических и физических теорий описывающих всевозможные варианты вселенных? А сможет ли он заняться, например, сочинением музыки? Почему бы и нет? Ведь он слышал голос высшего существа, да и свой голос тоже. Значит сможет, как минимум, петь песни если заскучает.