МОДЕЛИЗМ
(КОНЦЕПЦИЯ МОДЕЛЕЙ)
Бытует мнение, что потребность в мировоззрении является одной из базовых потребностей человека. Причем, для описания построенной у себя в голове картины окружающего мира и своего места в нем как правило используется формулировка „на самом деле“. Вещество на самом деле состоит из молекул, а динозавры на самом деле существовали.
В то же время, в философских и научных дискуссиях выражение „на самом деле“ или похожее выражение „истинное положение вещей“ не очень то популярны. В науке чаще говорят о научной истине, как о том, что общепризнанно в современной науке, но может, в принципе, измениться до неузнаваемости в науке будущего. В современной же философии похоже говорить об истинном положении вещей вообще не принято. Выражение „на самом деле“ считается непонятным, туманным или лишенным смысла. При этом его отрицание часто звучит так: На самом деле выражение „на самом деле“ не имеет смысла. Или на самом деле положение вещей на самом деле непостижимо.
В этой главе мы рассмотрим одну из концепций того, как можно выстраивать свои представления о мире без ссылки на истинное положение вещей. Речь идет о концепции моделей. Создавая свои представления об окружающем мире, научным, философским или иными способами, человек строит у себя в голове то, что называется моделями действительности. Рассмотрим несколько характерных черт таких моделей.
(1) Модель не совпадает с реальностью. Модель – это представление на некотором языке, существующее в нашем сознании, которое каким-то способом отображается в реальность. Каким именно способом и в какую реальность не суть важно. Важно, что какое-то отображение есть.
(2) Критерии хорошести модели свои в каждой области знания. Это может быть и большая простота или большая общность, лучшая согласованность с фактами и наблюдениями или более удачное вписывание в текущую картину мира или в текущую социальную ситуацию.
(3) Любую модель всегда можно несколько улучшить согласно критериям из (2). Также модель можно заменить на новую, ещё лучшую модель. Возможно для этого придется изобрести новый язык или новый способ рассуждения, но принципиально это должно быть возможно.
Особенностью этих подходов является то, что познание описывается более конкретным способом по сравнению с непонятным „на самом деле“. Задаются определения терминов и правила игры, действуя согласно которым, мы строим модели и, тем самым, познаем мир. Конечно, находясь внутри этой игры неплохо было бы хотя бы краем разума думать о том, что сознание находится снаружи, создавая правила этой игры. Этот факт прослеживается на примере точных и гуманитарных наук – чем ближе мы приближается к области человеческого сознания, тем более туманными и невнятными становятся построенные модели.
Итак, концепция моделей. Для начала поговорим о ее плюсах. Один безусловный плюс был уже упомянут – концепция моделей позволяет описывать мир в конкретных терминах, при этом не прибегая к формулировке „на самом деле“. Такие вопросы, как на самом ли деле существует электрон или электромагнитное поле, становятся излишними. И то и другое – это модели реальности, находящиеся в нашем сознании.
Карл Поппер говорил, что самый дурацкий вопрос возникает, когда концепцию применяют к самой себе. Как, например фальсифицировать фальсификационизм? В этом смысле концепция моделей может похвастаться применимостью к себе. Сама эта концепция не является истиной в последней инстанции, а является некоторой моделью, которая, наверняка может быть улучшена или заменена на другую, более удачную концепцию. И с этим можно жить.
Интересно, что в разных областях по разному относятся к концепции моделей. Вроде бы должно быть не важно из какой области модель – модель она и в Африке модель. А вот нет!
Начнем с физиков. Физики охотно говорят о том, что математические построения и абстрактные концепции не ставят целью описать природу на самом деле, а являются удобными и, главное, работающими моделями. Конечно, непонятно, какой процент из тех, кто согласен с применимостью концепции моделей в физике согласен довести ее применение до ста процентов. Наверное, им будет нетрудно согласится, что таких вещей, как квантовое поле, фазовое пространство или электромагнитное поле в природе не существует. Это удобные модели для описания физических процессов. Труднее будет признать, что существование электрона – это также модель реальности.
Интересным примером здесь является «антропный принцип». Если рассматривать Стандартную модель именно как модель, то необходимое точное соотношение между параметрами системы можно рассматривать как следствие подгонки параметров модели. То есть речь идет не о тонкой настройке Вселенной, а о неустойчивости нашей модели, которая перестает давать требуемые результаты, как только мы начинаем немного шевелить её параметры.
Но продолжим смотреть на различные отношения к концепции моделей. По мере продвижения от фундаментальных явлений к более сложным объектам, количество людей, готовых рассмотреть эти объекты как модели реальности будет очевидно падать. Так для химика будет не так просто признать, что описание реакции получения соляной кислоты – это лишь один из способов посмотреть на то что происходит и, наверняка, не самый удачный. Хотя молекулы соляной кислоты и состоят из элементарных частиц, признать модельность молекулы труднее, чем модельность составляющих её частиц. Похоже, что по мере приближения к знакомому нам макромиру признавать условность описания реальности становится все труднее. Как принять, что концепции ДНК или клетки – это лишь одно из возможных описаний реальности, если клетку видно в обычный микроскоп? И уж конечно, немодельность того факта, что лисица охотится на мышей, не вызывает сомнений. А ведь если моделями является электрон и молекулы, то почему не состоящая из них лисица? Или лисица существует на самом деле?
Отвлечёмся на еще один интересный, немного провокационный пример – биологическая эволюция. Эволюция прочно утвердилось в биологии и считается твердо установленным научным фактом, не нуждающимся в дальнейших доказательствах. Хотя конкретные теории эволюции могут, конечно, уточняться и адаптироваться. Можно ли посмотреть на эволюцию как на модель, причем не на механизмы эволюции, а именно на сам процесс эволюции видов? Почему бы и нет? Например, можно представить себе некоторое будущее, когда изменится сам язык и сами принципы мышления в науке. Тогда биологические процессы могут быть объяснены на совершенно ином уровне и эволюция, постепенное развитие видов станет неверной, устаревшей концепцией.
Продвигаясь дальше мы попадаем в гуманитарные области. Здесь можно упомянуть исторические события. Признать, что какое-либо историческое событие является моделью, как-то очень странно, но не невозможно. Каждый исторический факт проходит через преломление сегодняшним стилем мышления и сегодняшними парадигмами. Средневековые историки видели те же события достаточно по иному. А как увидят их наши далекие потомки? Возможно правильная история будущего будет записана на языке информационных потоков или еще чего-нибудь в этом роде.
Осматриваясь далее можно обнаружить островок знания, в котором активное применение концепции моделей имеет место быть. Речь идет о современной психологии, причем не о туманных областях психоанализа, а о вполне конкретных экспериментальных исследованиях поведения, восприятия и мышления человека. Считается, что восприятие человеком действительности является построением внутренней модели мира. На то, что эти модели могут быть достаточно далеки от реальности указывают множество признаков – это и цветовые ощущения, и восприятие запахов, и всевозможные виды иллюзий, и наличие искажений в восприятии, а также возможность сновидений и галлюцинаций. Да и сам процесс построения, например, визуального образа, в котором первоначальный световой сигнал раскладывается на составляющие, которые анализируются и преобразовываются независимо друг от друга и лишь потом складываются обратно в целую картинку, позволяет сказать, что наше непосредственное видение трехмерного мира вокруг нас – это качественная виртуальная иллюзия, умело сконструированная нашим мозгом. Теперь внимание, сейчас будет сарказм. Заметим, что описание самого процесса построения этой картинки нашим мозгом моделью не является. Это, так сказать, объективное описание реальных физиологических процессов. То-есть, увидеть стол напрямую, без построения модели, наш мозг не способен, а увидеть непосредственно сложные процессы восприятия и построения самим мозгом моделей реальности после некоторой тренировки удается.
По мере углубления в гуманитарные области и удаления от непосредственно окружающего нас макромира использовать концепцию моделей снова становится легче. Так, например, признать моделью описание какого-либо исторического процесса намного проще, чем признать моделью описание конкретных исторических событий. Дальнейшее увеличение степени абстракции приводит ко все более очевидной модельности рассматриваемых теорий. Так несложно признать моделями отвлеченные теории устройства общества в социальных науках. Например, Луман утверждает, что общество состоит из множества интеракций (взаимодействий), которые первичны по отношению к самим взаимодействующим субъектам. Без особых усилий эта теория воспринимается как некоторый способ посмотреть на структуру общества, а не как описание того, как общество устроено на самом деле. Надо заметить, что сам Луман утверждал, что принадлежит к течению конструктивизма и моделирует реальность так как ему удобно.
А что же философия? Интересно, какой процент философов готовы признать свои занятия моделизмом, а какой процент считает, что своими размышлениями они вгрызаются в подлинную суть бытия? По крайней мере со стороны придумывание аргументов и контраргументов можно без труда воспринять как моделизм в чистом виде.
Ну и наконец, мы старательно применяли концепцию моделей ко всему подряд. Единственное, что при этом оказалось за скобками – это сам моделист, тот кто занимается построением моделей. Он всегда отстранёно смотрит со стороны на происходящее и бодро строит модели окружающих его явлений. Возникает естественное желание подумать о возможных моделях самого моделиста. Для этого необходима хорошая модель сознания, включающая в себя описание того, как сознание строит модели окружающей действительности и самого себя.
Такие рассуждения вызывают двойственные чувства. С одной стороны таких моделей существует множество: от детально проработанных блок-схем, где квадратиками нарисованы такие атрибуты сознания, как память, мышление и блок принятия решений до туманных философских построений, таких как эмерджентное сознание, воспринимающее мир. А сам моделист по прежнему остается за скобками и продолжает смотреть со стороны на разнообразие теоретических построений.
Важно ли для моделиста наличие само-сознания, мышления? Должен ли моделист быть личностью? Почему и насколько моделист вообще способен моделировать мир? Как, находясь в рамках моделиста с его заморочками, посмотреть на моделиста со стороны? Может быть нужно рекурсивно моделировать моделиста, который моделирует моделиста, моделирующего моделиста, … Поможет ли? Вряд ли.