Оценка численности хлыстовства в начале XX века колебалась от 100 тысяч до «охвата всей русской земли»: невозможность точного учета была связана с глубокой конспирацией соответствующих групп. В своей десятой заповеди скопец Данила Филиппович требовал: «Веру свою содержите в тайне, никому ниже отцу родного, ниже отцу духовного, не объявляйте». И хлысты не только сохраняли тайну собственного ритуала, но и аккуратно ходили в православную церковь.
Знаток сектантства Н.И. Барсов писал об этом:
«Хлысты в глазах мира являются добрыми христианами – посещают церковь, исповедуются и причащаются и вообще бывают, по-видимому, лучшими прихожанами православных церквей, в душе презирая церковь, ее таинства и обряды».
Таким образом, до революции большевики учились у сектантов конспирации. А те, в свою очередь, через свои тайные каналы помогали доставлять в Россию «Искру». А вот после победы Октября большевикам гораздо интересней стали как раз мистические практики хлыстов. Главным их ритуалом были так называемые радения. Что же они из себя представляли и к чему вели?
Историк и литературовед Александр Маркович Эткинд свидетельствует:
«Согласно большинству отчетов, центральным и повторяющимся цементом ритуала в хлыстовских и скопческих общинах были кружения. Быстрое вращение тела вокруг своей оси вызывало измененные состояния сознания, иногда галлюцинации, судорожные припадки и другие психомоторные симптомы».
Эти радения часто заканчивались массовыми оргиями, которые противники сектантов называли «свальным грехом». Разумеется, православная церковь жестко осуждала подобное сообщество. Сектанты платили ей тайной ненавистью, но они ненавидели и государство, они его просто не признавали, ведь у каждой общины был свой царь и он же живой Бог, лидер, которому они поклонялись и повиновались беспрекословно.