И если рассказать всё это, – то не сухим словом, а с лёгкой усмешкой, с тайной и с грустью. Потому что руна – это не наука и не суеверие. Это зеркало души народа. А душа народа всегда скрыта – чуть в дымке, чуть в загадке, как невеста под фатой. Представь, что мы с тобой открываем старую, затёртую временем книгу. На её страницах – не чернила, а сама жизнь: дыхание земли, звёзд и предков. Я напишу для вас легенду, где смешаны дым избы, шёпот колдовских трав и бесконечный свод звёзд.
Рукописная легенда о Рунах и Звёздах.
Скажу тебе: всё началось не с букв и не со слов. Всё началось с дыхания. Земля дышала – и на её коже, как трещины на льду весной, возникли первые знаки. Эти знаки и были рунами. Они не спрашивали дозволения, они являлись сами собой – в рисунках молний, в изгибах рек, в ветвях дуба. И человек, испуганный и восхищённый, стал присматриваться: ведь руна – это не просто черта, это судьба, это ответ на вопрос, которого ещё не задал.
Славяне говорили: руна – от слова «тайна», «шёпот». Русь знала их в песнях волхвов, в заговорных резах на дереве, в узорах прялок и вышивок. Каждая руна была не мёртвой буквой, а духом: у «Берегини» – руки-реки, обнимающие мир; у «Чернобога» – холодная ночь, когда звёзды молчат; у «Крада» – огонь, что пожирает и возрождает.
Но тайна глубже: ведь эти знаки не принадлежали одной земле. На востоке, там, где плывёт Ганг и горят костры жрецов, в то же время жила своя мудрость – Веды. И там тоже знали: всё есть знак. Только их знаки были не на берёзе, а на небе. Звёзды делили путь Луны на двадцать семь стоянок – накшатр. И каждая накшатра, как славянская руна, несла свой дух: одна – хранительница любви, другая – вратница смерти, третья – пастырь, ведущий стада душ через тьму. И вот скажи – разве не чудо? В разных краях мира, под разными небесами, люди видели одно и то же. Одни называли это руной, другие – накшатрой, но суть оставалась: это ключи к невидимому. Так сплетается тайное родство. «Руна Крада» перекликается с «Криттикой», звёздной кузницей огня. «Берегиня» обнимает ладом «евати», где души находят пристанище. «Чернобог» встречается с «Раху», узлом затмений, что пьёт свет Солнца и Луны. И кажется, будто бы два разных народа ткут один и тот же ковёр, только нитки у них разного цвета.