Славянские руны – не просто знаки. Они, словно резы на коре старого дуба, что стоял ещё при Рюрике, – несут в себе дыхание времени. Русские руны – их родные сестры, только позднее найденные и по-своему переосмысленные. Они не были буквами – они были ключами. Каждая черта, каждый изгиб был тропинкой к миру духов, к ветрам, к звёздам. И словно перо древнего веда, руна вела не к сухому слову, а к тайне, к сокровенному, к самому сердцу народной души.
Происхождение их – глубже, чем летопись. Говорят, в них слышится отзвук древнего Ведического моря: там, где индийские мудрецы слагали гимны о Брахмане, славяне у костров нашёптывали заговоры Велесу. И оба народа – разные по языку, разные по одежде и обрядам – всё же знали одно: мир ткётся звуками и знаками, тайными путями судьбы.
Вот почему руны наши можно связать с культурой Вед и с культурой Джйотиш. Ведическая звезда, яркая и всевидящая, глядит с неба – а руна её отражает в коре дерева, в узоре снега, в линии ладони. Славянская «Чернобог» и индийская «Раху» – словно два лика одной силы: затмение, испытание, тень судьбы. Руна «Берегиня» и индийская «Ревати» – как два крыла матери, что укрывают дитя. И кажется, что весь круг накшатр в Джйотиш – то же самое Коло Сварога, только в иных словах и иных песнях.
Тонкая нить идёт сквозь века: от рунических резов на бересте до звёздных карт, начертанных индийскими астрологами. Всё это – единая ткань, в которой человек ищет не случайность, а смысл, не хаос, а закон.
И вот ты сидишь в русской избе, где пахнет хлебом и дымом, а за окном воет ветер. Берёшь в руки дощечку с вырезанным знаком – и он начинает светиться: не от огня, а от памяти. Это и есть руна – голос предков. И, если прислушаться, в ней слышится и шёпот старого жреца на берегах Ганги, и хмельная песнь волхва на Руси.
Так соединились они – руны славянские и ведические звёзды. Не спорят, не делят – а лишь показывают человеку дорогу: от тьмы к свету, от рожденья к смерти, от земли к небесам.