Была я создана огнем? Или сошла с небес?
Судьбой моею правит Бог? Или зловещий Бес?
И ждут ли ангелы меня на небе голубом?
А может жаркий котлован мне будет вечный дом?
Открыла истину и, вот, теперь я как мертвец.
Вонзила в голову, крича, терновый свой венец,
И льется кровь из ран моих, уж пожалела я,
Что на вопросы так легко ответ подобрала.
Мне говорят, чтобы сняла я с головы венец,
Мне говорят, что Сатана – мой истинный отец.
Но адский блеск в моих глазах всего лишь только фон,
В нем злости нет, и нет вражды. Лишь от страданья он.
Я каждый день, срываясь вниз, взбираюсь вновь наверх.
В который раз в душе пишу свой новый смертный грех,
Ведь к небу путь сложней всего, он через боль лежит,
Крутою узкою тропой на солнца свет бежит.
В конце возможно не добьюсь того, чего ждала,
Взамен, назад, не получу того, что отдала.
И если не удастся мне услышать неба звуки,
Напьюсь я грешного огня со вкусом вечной муки.
Мрачный сон.
Он приходил ко мне во сне,
Он был упрям, он звал к себе.
Тянул за руку в мрак ночной
И увести хотел с собой.
Его обличья испугалась,
Ему перечить не решалась.
И страх сковал мой дух покорный –
Он был темнее тьмы, он – черный.
Потом я стала руку вырывать.
Не помогает! Может закричать?
Но, злясь, он влек меня сильней,
Да что ж, он делает, злодей!
Хотел, чтоб я лишилась света,
Ушла во мрак ночей, не видя лета,
Укрылась одеялом горя и тоски,
И чувствовала холод гробовой доски.
Он злился, проклинал и ненавидел.
Чиста моя душа – он это видел,
Но так хотел забрать меня с собой,
И увести отсюда далеко, к себе домой.
Я помню как сейчас тот странный сон,
И был как будто явью он.
Теперь мне страшно, я совсем одна.
Вдруг он вернется, когда скроется Луна?