– А ещё я ходил к ясновидящим, к экстрасенсам. Один сказал, что на мне порча, другой – что родовое проклятие. Взяли кучу денег. А стало только хуже. После их «сеансов» начались кошмары. Жуткие сны, просыпаюсь в холодном поту… В общем, я приехал за помощью. За духовной скорой помощью. Иван сказал, что вы ему помогли. Он же мне и книгу вашу дал. Какие-то «Сказки Бытия. Открытие».
Алексей достал из-за пазухи куртки, непонятно как там поместившийся, потрёпанный том и положил его на стол.
– Прочёл. От корки до корки. Многое не понял, конечно… но что-то цепляет. Иван сказал, что главное – это… – он запнулся, подбирая слова, – что главный ключ – это вот эти ваши, сказочные чётки. Которые ему так помогли. Вот. Я приехал к вам за ними.
Он закончил свой монолог и уставился на Мирика, ожидая либо немедленного чуда, либо вежливого отказа. Мирик внимательно смотрел на него. Его взгляд не был оценивающим или осуждающим. Он был проникающим, как солнечный свет сквозь листву, и таким же тёплым.
– Я вижу, тебе действительно тяжело, Алексей. Очень тяжело, – тихо сказал он. – И я рад, что у тебя хватило сил доехать сюда.
Он медленно поднялся из-за стола.
– Подожди минутку.
Мирик зашёл в дом и через несколько минут вернулся, неся старый кожаный саквояж. Он поставил его на стол, расстегнул потёртые замки и вынул несколько простых деревянных коробочек. Внутри, на мягкой ткани, лежали бусины – разные: из дерева, камня, стекла, кости. Одни были гладкими, другие резными, одни тёмными, другие светлыми, будто вобравшими в себя лунный свет. Мирик улыбнулся своей тихой, внутренней улыбкой.
– Ну, что ж. Если надо, и если ты веришь в эти сказки… давай собирать чётки.
Алексей, сражённый этой простотой, молча наблюдал, как Мирик раскладывает перед ним сокровищницу, в которой не было ничего дорогого в мирском понимании, но всё дышало покоем и смыслом.
– А… как их собирать? – растерянно спросил он.
– А это мы сейчас и узнаем, – ответил Мирик.
– Какая бусина сейчас сама просится тебе в руки?
Алексей колеблясь, потянулся к простой, почти необработанной бусине из тёмного дуба.
– Вот эта… – сказал он неуверенно.