Но она не спала и это не было сном. Сознание ее колебалось то возвращаясь в заросли, где она укрылась, то пребывало в золотом лесу. Ей так понравилось в том лесу, пустом и безопасном одной. Выходя из одной реальности, она переходила в другую и обратно, будто сознание ее не могло выбрать, где ему комфортнее. Страх быть обнаруженной не давал ей полностью переместиться в золотой лес, но и то место, где она лежала покидать не хотелось. Ей так сильно нужно было чувство безопасности, поэтому она перестала обращать внимание на колебания своего сознания и решила сосредоточиться на той реальности, где ей хотелось быть.
А ведь она даже не заметила, что в золотом лесу она не одна. Краем глаза она засекла движение чуть поодаль за ее спиной. Тень, к ней подходил человек, нерешительно, медленно. Фейт не испугалась, ведь она была в его реальности. Она была там собой, по крайней мере она так себя ощущала. Только, как оказалось, у нее была там одна проблема, очень серьезная. Она видела очень четко все: лес, деревья, листья, каждую мелочь в золотом лесу, но не могла увидеть четко этого человека. Только его очертания – мужчины. Хотя, нет, лучше описать это не так. Она не могла увидеть его целиком. Он был будто слишком близко. Она не захотела вставать и отойти, чтобы рассмотреть его с более дальнего расстояния. Она четко видела детали его одежды, его длинные темные слегка кудрявые волосы, небритый подбородок с милой ямочкой, щеки, глаза, но не могла рассмотреть его целиком. Будто Фейт не могла его вспомнить, но отчего-то он кажется ей очень знакомым. От осознания что этот мужчина ей очень знаком у нее екнуло сердце, она поняла, что долго ждала с ним встречи.
Фейт так и сидела в листьях, пытаясь вспомнить кто этот незнакомец и почему она чувствует радость и безопасность рядом с ним. Но у нее не получалось. Тогда незнакомец молча сел рядом с ней на листья и притянув, обнял очень бережно. Она уткнулась лицом ему в плечо. Ей была хорошо видна его мускулистая шея, завитки длинных, темных волос, они были как будто выгоревшими от солнца и долгого нахождения на природе. Щеки его покрывала густая поросль, видно давно, очень давно он не брился.