Ты вырежешь карты из каменной кожи
Живущих над небом зверей.
Назначишь исход каждой карте такой же,
Как тем, что зарыты в земле?
Гора содрогнётся ударами молний
От пика до чёрных глубин,
И ты назовешь – как поднимутся волны —
Сакральное имя судьбы,
И в недрах зажжётся огонь ануннаков
Их мэ укрепят твою мощь —
Начертишь три мира, как будто три знака,
Ключи к ним с собой заберёшь.
Земель и небес непрерывность разделят
Столбы исполинских ветров,
Простор, отделяющий тело от тела,
Пронзит титанический рёв.
И будут колоды в отверстиях прежних
Сменяться быстрей и быстрей,
Пока человек путь из них не прорежет
Сквозь кожу прапредков-зверей.
Гильгамеш и татхагата
Спрячь в ножны беспомощный меч,
Кричащее сердце – под рёбра.
Зачем ты не спишь, Гильгамеш,
Над братом своим неутробным.
Нельзя отменить приговор,
Когда так игиги решили.
Он умер, и нет никого,
Кто знал бы, как сжаты все жилы,
Как ломится каждая кость
От необратимости смерти —
Людей ждёт голодный дракон,
И пасти кошмара несметны.
А разве ты сам – человек?
В тебе есть три четверти божьих,
Но сбудется пир для червей —
Последняя четверть всех больше.
Спрячь в ножны беспомощный меч,
Борьбы твоей брат будет позже,
Искатель как ты, Гильгамеш,
Из царского рода. Он сможет
Сбить Мары последний замок.
И вскроется круга загадка.
Ты жил и сражался как мог,
Но звать Его будут Сиддхартха.