Должен признаться, что, пока Ринпоче был жив, я не отдавал себе отчёта, каким удивительным человеком он был. Я понял это намного позже, когда я и некоторые другие его ученики стали пробовать подражать ему в своих занятиях. Именно тогда мы стали понимать, каким трудолюбивым, неутомимым и решительным он был, всегда изыскивая возможности помогать другим и никогда не заботясь о себе. Прозвучит невероятно, но я не помню, чтобы Ринпоче когда-либо позволял себе день отдыха. Несомненно, бывали и спокойные, тихие деньки, но вместо того чтобы подольше поспать или посмотреть какой-нибудь фильм, Ринпоче любил собрать вокруг себя своих старых учеников или учеников своих учителей и проводить время за рассказами и воспоминаниями о жизни своих учителей. Для Ринпоче это было чем-то вроде развлечения, и те счастливчики, которым хватало мудрости в нём участвовать, получали от этого огромную пользу.
В эти времена упадка, когда скептицизм ценится превыше чистого восприятия, вполне возможно, многие, читая эти строки, подумают, что я намеренно преувеличиваю необычайные качества и достижения Ринпоче, потому что являюсь одним из его учеников и должен его всячески расхваливать. Однако я, наоборот, опасаюсь их недооценить, ведь у меня не хватит ни слов, ни времени, чтобы в полной мере описать все достоинства Кхьенце Ринпоче. Я надеюсь, что со временем о наиболее ярких следах, оставленных этим великим человеком, станет широко известно и в будущем у мира появится возможность узнать о Ринпоче больше, подобно тому как когда-то мир заново открыл для себя Леонардо да Винчи спустя века после его смерти.
Когда бхикшуни Джинпа Палмо попросила меня написать вступительное слово к автобиографии Кхьенце Ринпоче, с одной стороны, при мысли, что меня посчитали достойным выполнить эту задачу, я обрадовался, однако, с другой стороны, я начал переживать, прекрасно понимая: всё, что бы я ни написал, создаст лишь мимолётное впечатление об этом необыкновенном существе. Это напомнило мне о том, как я много раз просил Таши Намгьяла, старого помощника Джамьянга Кхьенце Чокьи Лодро, рассказать мне о жизни моего предшественника. Меня всегда расстраивало, что на все мои нетерпеливые расспросы Таши Намгьял отвечал молчанием, поскольку полагал, что всё сказанное им будет вводить в заблуждение. Сегодня, столкнувшись с точно такой же проблемой, я испытываю к нему намного больше сочувствия.