В каком-то смысле, по моим ощущениям, если вы по-настоящему понимаете Дхарму – учения ваджраяны, дзогчен или махамудры, то простое размышление о Кхьенце Ринпоче само по себе является полноценной практикой. Он был Великим совершенством, потому что всё в нем было совершенно и цельно. Как сказал однажды Кхьенце Ринпоче: «Из своего сострадания с помощью искусных средств Будда учил различным аспектам воззрения, пользуясь метафорами. Он учил о пустоте на примере неба, о светоносности – на примере солнца и луны, о вездесущности в сансаре и нирване – на примере солнечных лучей и лунных бликов». Подобно Будде, который мог описать абсолютное только с помощью метафор, мы можем описать глубокую простоту и мудрость Кхьенце Ринпоче, только сравнивая его с небом, солнцем, луной, океаном или горой. Можно говорить веками, и все равно не хватит времени измерить и во всей полноте выразить все его благие качества, поскольку их нельзя описать обычными словами.
Когда вы просто находились рядом с Кхьенце Ринпоче, в его присутствии ваш ум изменялся настолько, что изменялось всё ваше восприятие, вы начинали по-другому переживать окружающую действительность. Вещи вокруг и происходящие события казались иными, даже обстоятельства изменялись. Всё вокруг него становилось неземным, похожим на рай. Где бы ни появлялся Дилго Кхьенце Ринпоче – это место превращалось в храм лотосового света в чистой земле Гуру Ринпоче, Славной Медноцветной горе.
Когда мы думаем о Дилго Кхьенце Ринпоче, его достижениях и его жизни, то подобные мысли – возможно, всего лишь на мгновение – рождают в наших ограниченных умах переживание той бескрайности, которая свойственна просветлённому уму. К сожалению, трудность для нас заключается в том, что мы не можем думать о ламе постоянно. Кьябдже Дуджом Ринпоче вспоминал слова своего учителя: «Я старик, которому и подумать не о чем, кроме ламы, которому и произнести нечего, кроме молитв к ламе, которому и делать нечего, кроме ничегонеделания. Кажется, я всё время был в этом состоянии. И вот он я теперь: без цели, без забот, свободный и расслабленный». Однако нам не под силу всё время испытывать преданность, и это свидетельствует об омрачении, в котором мы пребываем. Но в тот момент, когда мы испытываем вдохновение, наши обычные видение и восприятие расширяют свои горизонты. Когда мы думаем о Дилго Кхьенце Ринпоче, те чувства, которые он в нас пробуждает, прорываются сквозь наше обычное мышление, обнажая глубинную природу нашего ума, абсолютную природу всего. Как говорится в практике гуру-йоги: «Распознай, что природа твоего ума, твоё собственное осознавание-ригпа, и есть окончательный учитель». Думая об учителе, вы попадаете в другое пространство – сущностную природу своего ума, природу будды. Поскольку именно учитель раскрыл её перед вами, создав с вами эту связь, вы испытываете огромную благодарность. По этой причине, стоило вам только произнести имена Шечена Гьялцаба или Джамьянга Кхьенце Чокьи Лодро в присутствии Дилго Кхьенце Ринпоче, как его глаза наполнялись слезами благодарности и преданности.