Каждый раз, когда мы путешествовали вместе, будь то в самолёте или на поезде, если Кхьенце Ринпоче не практиковал, то обязательно делал записи. Он писал не для того, чтобы утолить жажду творчества или прославиться, став автором какого-нибудь бестселлера; он составлял комментарии к практикам или сочинял воодушевляющие напутствия тем, кто стремился посвятить свою жизнь Дхарме. Одним из таких сочинений является письмо Чогьяму Трунгпе Ринпоче, которое он написал на борту самолёта:
Сияющая Луна в небе, Океан Дхармы2 на земле
Пока старик Сияющая Луна путешествует по небу,
Принц Океан Дхармы пребывает на земле.
Хоть иллюзорность обстоятельств и рисует огромное расстояние между ними,
В сердечной сущности ума, измерении единого вкуса,
нет разделений.
С высоты небес струится гирлянда света Сияющей Луны
И, касаясь Океана Дхармы на земле, обращается в деяния на благо всех существ, рассеивая тьму мучений тёмной эпохи.
Поскольку в абсолютном смысле разделения не существует,
это благоприятное совпадение проявляется само по себе.
Росток мудрости единственного отца Пемы Дриме
Расцветает, как и задумано, в пруду Океана Дхармы,
Сияющая Луна проливает живительный нектар истины —
Только так мы можем встречаться вновь и вновь.
Из прохладного Океана Дхармы временно растекаются реки
В четырёх направлениях: на восток, запад, юг и север,
Но, поскольку они едины с великим океаном просветлённых деяний на благо учения и существ,
Принц входит в единую обитель Сияющей Луны.
Из уголков глаз единственного сына тонкой струйкой бегут маленькие слёзы,
Явная грусть наполняет ум-луну старика отца —
Это плод нашей общей молитвы о том,
чтобы не разлучаться во всех наших жизнях.
Зная это наверняка, мы покоимся в неизмышлённом исконном пространстве.
Наши возвышенные проводники подобны солнцу, луне и гирляндам созвездий,
А мы – лучшие из тех счастливчиков, что, последовав за ними, продолжили их деяния.
Пользу для всех существ от учений риме невозможно измерить,