После смерти Дуджома Ринпоче многие настаивали, чтобы Кхьенце Ринпоче принял предложение возглавить школу ньингма, и в конце концов он согласился. Оглядываясь назад, я понимаю, что стиль руководства, который он избрал, очень точно воспроизводит стиль выдающихся генералов, описанных в древних азиатских трактатах по военной стратегии. Например, он не чувствовал необходимости вникать во все подробности происходящего. Иногда я просто недоумевал, волнуют ли они его вообще! Он не был похож на травинку, что растёт на вершине горы и клонится в стороны под натиском ветра: когда вас так легко пошатнуть, вы можете ненадолго угодить одному человеку, но, как говорят тибетцы, при этом обожжёте нос другому. Не был Ринпоче похож и на кусок дерева, который не в состоянии взять на себя ответственность, когда это необходимо, и не понимает, что происходит. Он был, скорее, подобен прекрасному длинному шёлковому флагу, надёжно закреплённому на склоне огромной горы: когда это было необходимо, он всегда пребывал в действии, сохраняя при этом устойчивость и непоколебимость.
Редко встретишь человека, о котором можно было бы со всей уверенностью сказать, что он полностью понимает положение дел и в политике, и в экономике, и в военной сфере. Так же и в духовном мире – редко встретишь человека, который бы по-настоящему заботился о том, чтобы нести в мир подлинное учение Будды Шакьямуни. В Тибете есть четыре школы буддизма, каждая из которых яростно отстаивает свои традиции. Внутри каждой школы есть много линий передачи учений, которые, особенно в последнее время, заботятся прежде всего о своих собственных интересах, нежели об интересах буддизма в целом. Несомненно, ученики, защищающие свою линию передачи, замечая любую потенциальную угрозу и бросаясь её устранять, делают это из самых лучших побуждений. Но зачастую они забывают о более широкой перспективе, и со временем интерес к учению Будды покидает их умы, не оставляя после себя и следа. К сожалению, приверженцы всех линий попадают в одну и ту же ловушку, тем самым укрепляя и пропагандируя идеи сектарности. Помимо этого в их умы неизбежно закрадывается интерес к обычной мирской жизни. А когда это происходит, необходимость способствовать благосостоянию отдельно взятого монастыря или организации всегда начинает превалировать над необходимостью сохранения линии передачи. В результате – и, по моему мнению, это не преувеличение – тибетцы практически предали забвению Будду Шакьямуни и его учения.