Муруганар (слева) заседает в составе Комиссии по составлению словаря тамильского языка. Период между 1913–1919 гг.
В 1923 году, когда Муруганару было 33 года, Дандапани Свами навестил его и подарил ему экземпляр «Акшараманамалай» – поэму, состоящую из 108 стихов, восхваляющую гору Аруначалу. Бхагаван написал ее где-то в 1914 году. Чем больше Муруганар читал эти стихи, тем уверенней становился, что написал их тот самый Гуру, которого он так искал. Вот так он впоследствии описывал влияние, которое на него оказали эта поэма и визит Дандапани Свами:
Буду ли я, недостойный невежда, допущен стать преданным Господа Шивы, который, как Божественный Гуру, несущий изобилие Милости, ясно показал миру величие Маниккавачагара? И даже если я получу этот шанс, смогу ли я, подобно «Тирувачакам»2, славить Его изливающие Милость стопы?
Как и множество других мыслей в моем уме, эта мысль когда-то возникла и исчезла, подобно всполоху молнии в небе.
Потом я услышал от преданных, что они обрели вновь Себя, прибегнув к поддержке Милости пребывающего в Тируваннамалае – кто есть воплощение истинной джняны, сияющего как пламя истинного тапаса. Говоря о величии Его Милости, они растворялись в радости. Услышав их, я утонул в восхищении и нескончаемой радости3.
В сентябре 1923 года Муруганар решил нанести визит в Тируваннамалай, чтобы подтвердить свое предположение о том, что он нашел своего Гуру. Перед самым прибытием в Раманашрам он остановился в храме Аруначалешвары в Тируваннамалае, где сочинил 11 стихов, которые, главным образом, представляли собой мольбу о милости, обращенную к Бхагавану.
Во время первого визита Муруганара Бхагаван все еще жил в маленькой соломенной хижине, которая была построена на месте захоронения его матери. Муруганар не знал, как правильно подойти к Бхагавану, поэтому некоторое время стоял возле хижины, раздумывая что же ему делать. Бхагаван разрешил этот вопрос, выйдя из хижины и спросив: «Enna?» («Что»?). Это общепринятый в Тамилнаду способ спросить, чего хочет посетитель.
В ответ на его вопрос Муруганар начал читать стихи, сочиненные им в храме, но эмоции взяли верх над ним. Его глаза наполнились слезами, и он уже не мог продолжать.
«Вы не можете читать? – спросил Бхагаван. – Дайте мне. Я сам прочитаю».
И Бхагаван стал читать стихи вслух. До этого времени Муруганар очень скрупулезно относился к тому, чтобы наделять свои сочинения определенной рагой, или мелодией, поскольку по традиции определенные размеры или темы должны исполняться особым образом. После этой первой встречи с Бхагаваном он уже никогда не декламировал свои стихи4. Муруганар описал свой первый даршан такими прекрасными словами:
Тогда Высочайший, сострадательный, наделенный джняной, решил в своем сердце быть моим Господом и Учителем.
Подобно тому, как воск тает от огня, при виде стоп Его ум мой растворился, утратив свою форму. Подобно теленку, нашедшему свою мать, сердце мое растаяло и возрадовалось у стоп Его. Волоски на моем теле вздыбились. Преданность поднялась во мне, как океан при виде полной луны. Милостью читшакти (силы, присущей Сознанию) душа моя была в экстазе.
Неуверенным и дрожащим голосом я прочитал одиннадцать стихов и положил их к Его стопам. В тот самый миг Он милостиво посмотрел на меня своими лотосными глазами. С того дня все славословия, слетавшие с моего беспристрастного языка, принадлежали только Ему.
То, как Он даровал свою Милость, став моим Господом и Учителем, окончательно убедило меня, что Он – сам Шива. В качестве моего нового господина, Он сделал мое «я» и «мое» Своим. Даже если я попаду в трясину [ада], то никогда не забуду неизмеримое великодушие щедрого дарителя Милости5.
До конца своей жизни Муруганар придерживался спонтанного решения, принятого им после первой встречи, в будущем писать стихи, посвященные только Бхагавану. За свою удивительно плодотворную литературную карьеру он написал где-то около 25 000 стихов, посвященных Бхагавану, его учению и тому преобразующему влиянию, который оказал на него Шри Рамана.