Тертуллиан, Ориген и Евсевий Кесарийский тоже обличали Савеллия. Афанаситы вынуждено записали их в свою партию: если их объявить еретиками, у них не будет учителей. Савеллий в книге Тертуллиана стал неким Праксеем. Поездку Оригена в Рим по делу ереси Савеллия объявили паломнической: якобы ему захотелось посмотреть на самую древнюю Христианскую церковь. Рассказ Евсевия о Савеллии был, как минимум, на десяти страницах. Ему понадобилось семь страниц, чтобы рассказать о «еретике» Павле Антиохийском и восемь страниц – о «еретике» Монтане. Значит, и Савеллию уделил столько же. Из десяти страниц рассказа Евсевия о Савеллии редакторы его книги оставили четыре невнятных предложения, не в силах слушать «богохульную» критику их первого учителя. Нынешние афанаситы объясняют нелогичное молчание Евсевия о еретике Савеллии тем, что тот не знал его биографию.
Древние афанаситы вложили в уста Оригена своё новое учение о вечном рождении Сына. Если Сын родится, Он отделится от Отца. Нельзя представить отдельно исток и реку. Следовательно, рождение Сына должно быть вечным, не завершённым: не родил Отец Сына, не перестал рожать, Он непрерывно рожает Его.
Афанаситы не могли объявить себя авторами учения о вечном рождении Сына. Им сразу сказали бы, что они придумали новое учение. Они должны узнать от кого-то, желательно от апостолов. Ориген – тоже неплохой вариант: на безрыбье и рак рыба.
Древние афанаситы, рассказывая о догматическом учении Оригена о личности Иисуса Христа, запутали историков: одни афанаситы считали Оригена своим учителем, другие – учителем ариан.
Ориген был еретиком для тех афанаситов, которые не нуждались в научном доказательстве преемственности от апостолов, – например, прямолинейному, рубящему правду-матку, Епифанию Кипрскому, перепуганному учёному Иерониму, обвинённому Римским папой Анастасим в почитании еретика Оригена, самоуверенному императору Юстиниану, слово которого было законом для подчинённых.