на широком уступе, который было видно с того места, где
находились мы. Он объяснил мне, что там мы будем защищены от ветра
валунами и большими, ветвистыми кустами.
— Скажи мне, какое место на уступе будет лучшим для нас, чтобы
провести там всю ночь? — спросил он.
Прежде, когда мы только поднимались, я разглядел почти незаметный
уступ. Он виделся как пятно темноты на поверхности горы. Я различал его
очень быстрым взглядом. Теперь, когда дон Хуан спрашивал мое мнение, я
обнаружил пятно еще большей темноты, почти черное, на нижней стороне
уступа. Темный уступ и почти черное пятно на нем не вызывали никакого
чувства страха или беспокойства. Я чувствовал, что мне нравится этот
уступ. И мне еще больше нравилось его темное пятно.
— Это пятно, вон там, очень темное, но оно нравится мне, — сказал я,
когда мы достигли уступа.
Он согласился, что это лучшее место, чтобы просидеть всю ночь. Он
сказал, что это место обладает особым уровнем энергии, и что ему тоже
нравится его приятная темнота.
Мы направились к каким-то выступающим скалам. Дон Хуан очистил
площадь около валунов, и мы сели спина к спине.
Я рассказал ему, что с одной стороны выбор этого пятна был счастливой
догадкой, хотя с другой — я не отрицал и тот факт, что заметил его с
помощью глаз.
— Не могу сказать, что ты заметил его исключительно с помощью глаз, —
ответил он. — все немного сложнее, чем ты думаешь.
— Что ты этим хочешь сказать, дон Хуан? — спросил я.
— Я хотел сказать, что у тебя есть способности, которые ты пока не
осознал, — ответил он. — но поскольку ты ужасно небрежен, ты можешь
думать, что все замеченное тобой является обычным чувственным восприятием.
Он сказал, что если я не верю ему, он отправится со мной вновь к
подножию горы и докажет, что он прав. Дон Хуан предсказывал, что я не
смогу увидеть темный выступ, просто разыскивая его взглядом.
Я страстно заявил, что не имею причин, чтобы сомневаться в нем. Мне
не хотелось спускаться с горы.
Он настаивал на спуске. Я думал, что он просто хочет подразнить меня.
И даже расстроился, когда до меня дошло, что, возможно, он говорит вполне
серьезно. Дон Хуан громко захохотал и даже задохнулся от смеха.
Затем он осветил тот факт, что все животные способны находить в своем
окружении места с особым уровнем энергии. Большинство животных боятся этих
мест и избегают их. Исключением были горные львы и койоты, которые лежат и
даже спят в таких местах, когда они оказываются рядом. И только маги
преднамеренно ищут такие места из-за их эффектов.
Я спросил его, что это за эффекты. Он сказал, что подобные места
создают неощутимые выбросы бодрящей энергии. Он подчеркнул, что обычный
человек, живущий в нормальной обстановке, может отыскать такие пятна, хотя
и не осознает того, что нашел их, как не осознает и их эффекта.
— А как он знает, что нашел их? — спросил я.
— Он никогда не узнает об этом, — ответил он. — маги, наблюдая за
передвижениями людей по исхоженным тропам, вскоре заметили, что люди
всегда устают и отдыхают справа от пятна с положительным уровнем энергии.
Если, с другой стороны, они пересекают место с вредоносным потоком
энергии, они становятся нервными и торопливыми. Если ты спросишь их об
этом, они скажут тебе, что торопятся преодолеть это место, поскольку
чувствуют себя возбужденными. Но все как раз наоборот — единственное
место, которое возбуждает их — это то, где они чувствуют себя усталыми.
Он сказал, что маги могут находить такие пятна, различая всем своим
телом мельчайшие всплески энергии в своем окружении. Повышенная энергия
магов, извлеченная из сокращения их самоотражения, возносит их чувства на
высший ранг восприятия.
— Я пытаюсь втолковать тебе, что единственным стоящим образом
действия и для магов, и для обычных людей является ограничение нашей
увлеченности нашим образом самих себя, — продолжал он. — то, к чему
устремляет своих учеников нагваль, я называю разрушением зеркала
самоотражения.
Он добавил, что каждый ученик имеет свой индивидуальный случай, и что
нагваль позволяет духу решать вопрос о деталях.
— Каждый из нас имеет различную степень привязанности к своему
самоотражению, — продолжал он. — и эта привязанность чувствуется, как
необходимость. Например, прежде чем я встал на путь знания, моя жизнь была
переполнена различными нуждами. И даже через годы, когда нагваль Хулиан
принял меня под свое крыло, я был по-прежнему таким же нуждающимся, если
не более того.
— Но имеются примеры людей: магов и обычных людей, которые не
нуждались ни в чем. Они