Тут слышу шаги за дверью, громкие такие. Я себе говорю: «Ты большое могучее дерево, тебе ничего не страшно», а у самого ветки трясутся. Звук открывающегося засова – и вот дверь открыта. Передо мной маленький старичок в железных тапках, улыбается и приглашает меня во дворец. Ничего себе агрессивный народец! Я, что делать, иду, еле помещаюсь, всё же могучее дерево. Он усаживает меня за столик и ведает историю о том, как его по молодости заколдовала какая-то волшебница, и теперь над его дворцом постоянно тучи и дожди, а сам он вынужден ходить в железных ботинках, что ему невероятно в тягость. И что он живёт только тем, что у него есть небольшой родник на задворках сада, и он так заливисто журчит, что старик как с другом с ним и разговаривает.
Я от такой новости, что вода есть, конечно, приободрился. Правда, дорог был ему тот родничок, и я призадумался, как бы так получше ему всё объяснить. Не молод он уже, всё ж таки. Думал, думал, как бы поделикатнее сообщить, потом собрался и выложил всё как есть. Старичок стойкий оказался, отреагировал нормально, без видимых проявлений сожаления или чего-нибудь там ещё. Взял, да и проводил меня к источнику.
Я тут же за работу, соорудил трубы, проверил всё и попрощался со старичком. До сих пор не знаю, как он перенёс потерю, с кем теперь разговаривает… Никак себе этого простить не могу, что даже не поинтересовался. А сейчас годы уже не те, не дойду, боюсь, до старичка. Он ведь нам жизнь спас! Спас бы, если бы на нас всё же напали… Но не напали. Получается, не спас?… Эх, наверное, это всё.
– Но причём здесь лейка? – недоуменно спросил Куркунчик, опасаясь, что пропустил какую-нибудь важную деталь.
– Ах да, я совсем забыл. Соорудили мы бочку, провели трубы и ждём. А враг всё не нападает. Прошёл уж и лунный месяц, и второй, и третий… И вот в один пасмурный день прилетает, еле дыша, птица невиданная, сорока, кажется, и приносит весточку, что, дескать, будьте спокойны, варваров остановили уже соседние племена. Все вздохнули свободно, обрадовались сначала, а потом вопрос встал – куда ж теперь эту самую бочку девать. Все собрались около неё, а царь и его совет удалились на совещание.