В библиотеке Марджани мы нашли лишь эти записи, касающиеся путешествия в Бухару. Кроме этого мы слышали про существование двух-трёх тетрадей путевых заметок о путешествии в Бухару, в которых описывались его встречи и общение с людьми, его мысли и воспоминания в пути, знакомства с казахами и киргизами, некоторые события, происшедшие по дороге в Бухару. Но даже после долгих поисков нам не суждено было найти эти записи. В той части библиотеки, которую нам довелось увидеть, их не было.
* * *
Не известно ни одного важного воспоминания Марджани о пути из деревни в Троицк. Из-за того что в Троицке он не мог найти спутников, так как было не такое время, когда ходили караваны, Марджани прожил в Троицке несколько месяцев20. При этом он побывал на всевозможных встречах, увидел алимов и смог поучаствовать в дискуссиях и беседах на темы религиозных наук.
Однажды Марджани так высказался об этих беседах в Троицке: «В Троицке мне повстречался один учёный муэдзин21. Так как этот муэдзин прочитал множество книг Абд-н-Насир Курсави, он симпатизировал ему. Однажды, когда разговор коснулся вопросов вероубеждения, этот муэдзин припомнил слова Курсави и похвалил его. Я же не согласился с ним и в ответ сказал, что некоторые взгляды Курсави противоречат взглядам ахл ас-сунны ва-л-джама‘а. Курсави спасся бегством из Бухары, когда эмир Хайдар приказал убить его, потому что его слова не соответствовали шариату. Мы довольно долго спорили с муэдзином по этому поводу. Пусть он будет вознаграждён Аллахом. Насколько же он был прав, и как же ошибался я. Первые слова, заставившие меня обратить внимание на Курсави, я услышал от этого муэдзина».
Должно быть, когда Марджани был в Троицке, он был хорошо принят одним человеком из Ташкичу, потому что уже в пожилом возрасте, приехав в Троицк, Марджани стал распрашивать: «Как здоровье у этого человека? В своё время он был очень добр к нам. Если он жив, я навещу его, если нет – его могилу»22.