Потом он перевёл разговор на тему моих книг и спросил: «Вы сами тюрок, ваш народ тюркский, книги, написанные для этого народа также должны быть на тюркском языке. Почему же вы свои произведения пишете на арабском?» Я ответил: «Наши алимы и шакирды знают арабский язык. Если наши книги распространятся в других регионах, может, и для них найдутся читатели. А произведения на тюркском языке в других странах использовать не будут». Он нашёл мои слова уместными и сказал: «Правильно, арабский язык – общий язык». Когда я попросил разрешение уйти, он сказал: «Я не могу насытиться встречей с вами. Наша беседа показалась мне короткой. После вашего возвращения из Хиджаза мы снова увидимся, приходите». Он обрадовался, когда я добавил: «Хоть мы и далеки от ‘аср ал-са‘адат (эпохи благоденствия), хвала Аллаху, нам посчастливилось увидеть потомков Пророка и сидеть с ними за одним столом». Он вышел из-за стола и проводил меня. Уходя, я поцеловал его руку, а он – мою. Этот человек произвёл на меня большое впечатление. Я подарил ему по одному экземпляру всех моих произведений».
Марджани также пишет, что, будучи в Стамбуле, видел военные корабли. «Вместе с хатибом мечети Султан Салим мы ходили смотреть на военно-морской флот. Тысячник Ариф-бек подробно показал и рассказал нам о каждой палубе, каждой каюте, об оснащении кораблей и как оно используется. Потом угостил нас кофе. Проводил по-царски, приказав войску приветствовать нас. Моряки встали в ряд, подняли ружья и так проводили нас.
Броненосец, который мы осматривали, был изготовлен в Англии. Его стоимость составляет 4 млн 500 тыс. рублей, не считая вооружения и оснащения.
Его качества невозможно понять умом и описать языком. Его длина составляет 444 шага, ширина – 59 шагов, глубина – 40 шагов. Имеется 12 дюжин больших бомб. Обладает мощью в 1200 лошадиных сил и может принять более одной тысячи человек».