Мариана: Да, он остался жить там, но позже заболел и умер в этом доме – он уже был пожилым человеком. Я так и не поняла, почему дух Данова так настаивал на том, чтобы там не строили многоэтажку. Но это возвращает меня к другим воспоминаниям.
Вопрос: Опять о Петре Данове?
Мариана: Да. Когда я была ребёнком, я ехала с отцом в трамвае. Тогда трамваи были с длинными деревянными скамейками. На одной из них сидела женщина с
младенцем, на шее у неё висела табличка: «Жертва Данова».
Я спросила у отца: «Что значит „Жертва Данова“?»
Отец ответил: «Здесь оклеветали одного человека, что он
якобы делает незаконных детей, и теперь пытаются от него избавиться.»
Это было в начале 40-х годов, вероятно, незадолго до 9 сентября 1944 года.
Позже, когда я работала в Институте памятников культуры, я исследовала историю кино «Севастополь». Люди, работавшие там, сказали мне: «Здесь проходил процесс против Петра Данова.»
Они отвели меня в подвал и показали картины, которые использовались на суде. На них были изображены земной шар, Бог над ним и Данов.
На самом деле, Данов жил в доме на улице «Опалченска»
вместе с Георги Димитровым. Пётр Данов спас его от ареста, переодев в одежды Братства, и вместе с двумя женщинами они вышли через другой вход.
Вопрос: Значит, ты видела Данова один раз у Петте кьошета, один раз дома и один раз на сеансе?
Мариана: Не только. Когда я писала книгу с 12 пророчествами, он время от времени появлялся и говорил мне: «Добавь это» или «Добавь то». Он был недоволен Белым Братством, потому что оно раскололось и больше не являлось тем, чему он его учил.
Вопрос: Данов был плотным? Ты чувствовала его физически, когда встретила его у Петте кьошета?
Мариана: Да, я была очень близко к нему. Я хотела взять его под руку, потому что вдруг задрожала, и мои ноги ослабли. Я подумала: «Господи, я сейчас упаду прямо
перед ним.» Но я не взяла его за руку, только слегка прикоснулась. И в этом прикосновении я чувствовала, что он был плотным.