Лиала забрала маску из его рук и притихла. Франко мысленно считал мгновения, пока артефакт лепил из её лица, как из глины, бродяжку Тайру. Некрасивая была женщина. Нос с горбинкой, кустистые брови и крупная родинка на подбородке. Одари её боги чуть щедрее, смогла бы работать проституткой. А так перебивалась с хлеба на воду.
– Тощая как смерть, – вздохнула ведьма. – Бедные клиенты. Она под ними костями гремела. Жёсткая была и неприятная на ощупь. А кого-то поприличнее у тебя нет?
– Не торгуйся, – попросил слепой маг. – И вот ещё что. Маска иномирная. Ушлые разведчики клана стащили из логова медведей стёкла-артефакты.
– Да я в курсе. Нашла у себя в платье булавку за десять минут до облавы. Маска тоже “светится”? Как я тогда буду её носить? Вокруг твоего дома разведчиков Пруста тьма тьмущая.
– А как я её по-твоему носил? – улыбнулся Франко. – Прямо под носом у Кеннета, Пруста и разведчиков клана?
– Наизнанку выворачивал? – снова ёрничала ведьма. – Не знаю, не томи.
Слепой маг жестом распахнул помеченную эссенцией дверцу шкафа и потянул к себе заклинанием синий камзол.
– Плиний привёз с собой не только родную магию. К ним тоже давным-давно заглядывали на огонёк иномирцы. Неготарианские колдуны. Плащи у них занятные. Стоило укрыться с головой – и даже твоя душа пропадала с ветвей дерева богини. Ты исчезал для любой поисковой магии. Тебя вообще будто не существовало.
– Лихо, – присвистнула Лиана. – Ты сшил из плаща камзол?
– Подклад камзола, – уточнил Франко. – И растянул его поле на всё тело. К тому же, если спрятать на груди артефакты, то их тоже никто не увидит.
Восхищённый свист стал громче. Ведьма забрала камзол и, наверное, крутилась в нём перед зеркалом.
– На себя шил? Мне широк в плечах.
– Я потому и выдал тебе личину худенькой девушки. Будешь прятать его под платьем.
– Без проблем, – покладисто согласилась ведьма. – А что с убежищем?
– Я подумаю. Наверняка координаты точки выхода знает не только Кеннет.
– Сокол ещё должен, – рассуждала вслух Лиана. – Он из ближнего круга и, к тому же, глава совета. Спроси у брата и не мучайся.
– Я подумаю, – повторил слепой маг.