Такова цена выживания.
Такова цена величия.
Такова цена стать кем-то и не зря прожить свою жизнь.
– Справлюсь, – подтвердил Франко. – Не в первый раз делаю то, что считают невероятным. А за булавку спасибо. Искренне.
Пруст на прощание сжал его плечо и ушёл.
***
Ужин закончился, гостью с почестями проводили до повозки, а все остальные обитатели особняка Делири разошлись по комнатам. Не скажу, что мне прямо уж не терпелось приступить к обучению. Другого выбора не было. Без прохладного яйца, приложенного к виску, я не понимала ни слова. Младший Гвидичи решил отдохнуть от заклинаний. Побыть с семьёй. А я запоминала, как звучит иномирная речь.
– Лина Делири, – звонко пропела служанка, приоткрыв дверь в мою спальню. – Муи зитифике на сас по оти у лин Франко эстеили дора.
“Меня просили передать, что лин Франко прислал подарки”, – звучало прямо из яйца.
– Инэй акома эдо? – взволновалась Хельда и жестом попросила Риль собрать вещи с дивана и кресел.
“Он ещё здесь?”
Оказывается, мой жених пришёл перед ужином и всё это время сидел в дальней гостиной. Разговаривал с главой клана, с разведчиком, чьё имя служанка произнесла с придыханием. Лин Пруст местная легенда? А когда ведьма уехала из особняка, Франко велел доставить мне восемь сундуков.
Дыхание перехватило даже у женщины, привыкшей к щедрым подаркам. Хельда застыла с приоткрытым ртом. Ни слова не произнесла, пока не стих грохот, и в спальне окончательно стало некуда наступить.
– Агия пилата прогонон, – прошептала Риль, – перепу дека атому бурон.
Да, дорогая моя швея. Здесь столько одежды, что мне одной за всю жизнь не сносить.
Шёлк рекой полился из сундуков прямо к нам в руки. За ним белая парча, зелёный бархат, чёрное кружево. Я словно попала в модный бутик из сказки для принцесс. Здесь вообще носят повседневную одежду или каждый день наряжаются, как на бал?
Чулки, перчатки, украшения из перьев и лент для причёски. Я смотрела на прозрачные капли драгоценных камней и понимала, что там не фианиты. Настоящие бриллианты. И стоили они в другом мире наверняка ещё дороже, чем у нас.
Немыслимая роскошь. И всё это для меня.