Благородная смерть
В основе пути шаманизма лежит трансцендентный парадокс. Каждое мгновение, мысль или действие может стать уникальной возможностью и вызовом для трансформационного роста – но только если мы осозна́ем и примем настоящее и, как это ни парадоксально, настроимся на то, чтобы совершить необходимые изменения.
Чтобы понять путь, его нужно прожить. Никто не избежит пути, однако по нему пройдут лишь те, кто готов отказаться от ограниченного самоощущения. Часто это начинается с процесса разрушения эго и смерти устаревшего способа бытия. Он известен как шаманское расчленение. Я понял, что разрушение эго во время инициации бесповоротно – как только шаман вступает на путь, он уже не может с него сойти. Истинная шаманская практика неизбежно проявляется как склонность и призвание – почитание и исполнение дхармы нашей души, то есть предназначения, и самоотверженная форма духовной садханы, нашей практики.
Эта практика может воплотиться в добровольном действии, направленном на удовлетворение потребности общества в оздоровлении. Либо может проявиться непроизвольно, в виде радикально трансформационной мистической встречи с неординарными измерениями реальности, которая призвана вдохновить человека на то, чтобы посвятить свою жизнь благополучию всего живого на Матери-Земле.
Будь то дхарма или садхана, любой подлинный земной шаманский путь – это, по сути, выражение нашего врожденного эволюционного стремления к осмысленному участию в космическом танце сна творения.
