взрослыми для пятилетней де-
вочки и резко контрастировали с детскими ямочками на
щеках. -Я и не заметила, что солнце уже взошло.
— Ты даже не заметила, как мои братья выбрались из
твоего гамака, когда испеклись бананы, — сказала Тешо-
ма. — Ты так крепко задумалась?
— Нет, — рассмеялась я. — Это было больше похоже
на сновидение. Кажется, время остановилось с того дня, как
я пришла в шабоно.
— А по-моему, прошло много времени, — серьезно за-
метила Тешома, гладя мягкие волосики своего сводного бра-
та. — Когда ты к нам только пришла, младенец еще спал
в животе у Тутеми. Я хорошо помню день, когда мои мамы
нашли тебя. — И, захихикав, девочка уткнулась мне
лицом в шею. — Я знаю, почему ты тогда плакала. Ты
боялась моего дядю Ирамамове — у него уродливое лицо.
— В тот день, — заговорщицки прошептала я, — я
боялась всех Итикотери. — Почувствовав, как по животу
потекло что-то теплое и мокрое, я на вытянутых руках чуть
отстранила от себя Хоашиве.
Сидящий верхом на своем гамаке Этева весело заулыбался,
глядя, как его сын пускает струю в огонь очага.
— Всех нас? — спросила Тешома. — Даже моего отца
и дедушку? Даже моих мам и старую Хайяму? — На-
клонившись к моему лицу, она недоверчиво и чуть встре-
воженно всмотрелась в мои глаза, словно пытаясь что-то
найти в них. — Ты и меня боялась?
— Нет. Тебя я не боялась, — заверила я ее, подбрасывая
в воздух улыбающегося Хоашиве.
— И я тебя не боялась. — Со вздохом облегчения Тешо-
ма откинулась в гамаке. — Я не спряталась, как почти все
дети, когда ты в первый раз вошла к нам в хижину. Мы
слышали, что белые люди очень высокие и волосатые, как
обезьяны. А ты была такая маленькая. Я знала, что ты не
можешь быть настоящей белой.
Надежно закрепив на спине корзину, Тутеми взяла у
меня с колен ребенка и ловко усадила его в петлю из мяг-
кого луба у себя на груди. — Готово, — сказала она, улыб-
нувшись и вопросительно взглянула на Этеву и Ритими.
Этева усмехнулся и взял в руки мачете, лук и стрелы.
— Ты придешь попозже? — спросила Ритими, поправ-
ляя в носу длинную тонкую палочку. Уголки ее рта, лишен-
ные привычных палочек, приподнялись в улыбке, обоз-
начив ямочки на щеках. Словно почувствовав мою не-
решительность, Ритими не стала дожидаться ответа и вслед
за мужем и Тутеми пошла на огороды.
— Хайяма идет, — прошептала Тешома. — Хочет
знать, почему ты не пришла есть печеные бананы. — Де-
вочка выскользнула из гамака и побежала к играющей не-
подалеку компании ребятишек.
Хайяма, что-то ворча себе под нос, прошла через
хижину Тутеми. Ее старческая кожа длинными вертикаль-
ными складками висела на бедрах и животе. Напустив на
себя строгую мину, она подала мне половинку калабаша с
банановым пюре. Потом со вздохом уселась в гамак Ритими
1 и стала раскачиваться, возя рукой по земле, явно заворо-
женная ритмичным поскрипыванием узла на лиане. —
Жаль, что мне так и не удалось тебя откормить, — после
долгого молчания сказала старуха.
Я стала убеждать Хайяму, что ее бананы творят насто-
ящие чудеса, и что еще немного, и я даже начну толстеть.
— Не так уж много этого времени, — тихо заметила
Хайяма. — Ты же уйдешь в миссию.
1 — Что? — вскричала я, пораженная недвусмысленно-
стью ее тона. — Кто такое говорит?
— Милагрос перед уходом взял с Арасуве обещание,
что если нам придется перебраться на один из старых ого-
родов в глубине леса, то тебя мы с собой не возьмем. —
Черты Хайямы смягчило ностальгическое, почти мечта-
тельное выражение глаз, когда она напомнила, что доволь-
но много семей уже ушло на старые огороды еще несколько
недель назад. Полагая, что они скоро вернутся, я не
обратила тогда на это внимания. Хайяма же говорила даль-
ше, что большое семейство Арасуве со всеми его родными и
двоюродными братьями, сыновьями и дочерьми не
отправилось вслед за остальными по той простой причине,
что вождь ожидает вестей от Милагроса.
1 — Значит, жители покинут это шабоно? — спросила
1 я. — А как же здешние огороды? Их же совсем недавно
расширили. И что будет с молодыми посадками бананов? —
взволнованно продолжала спрашивать я.
— Они будут расти. — Лицо Хайямы сморщилось в
веселой улыбке. — Здесь останутся старики и большинство
детей. Мы построим временные хижины поближе к банано-
вым посадкам, потому что никому неохота жить в опустев-
шем шабоно. Мы будем ухаживать за огородами, пока не
вернутся остальные. К тому времени созреют и бананы, и
плоды раша, и снова наступит пора праздника.
— Но почему уходит так много народу Итикотери?