оното — какая гадость! — завопила
жена Арасуве. — Чего же еще ждать от женщины Мокото-
тери? Вы что, думаете, что вас пригласили на праздник? —
Злобно глядя на женщин, она схватила палку. — Я всех вас
сейчас отлуплю. Если бы меня захватили в плен, я бы убе-
жала, — кричала она.
Три женщины Мокототери сжались в тесную кучку.
— По крайней мере я пришла бы с жалобными рыда-
ниями, — прошипела жена Арасуве, дернув одну из них за
волосы.
Арасуве ступил между своей женой и пленницами. —
Оставь их в покое. Они так много ревели, что от их слез
промокла вся тропа. Это мы заставили их прекратить плач.
Мы не хотели слышать их завываний. — Арасуве отнял у
жены палку. — И это мы велели им раскрасить лица и тела
оното. Здесь этим женщинам будет хорошо. И обходиться
с ними будут хорошо! — Он повернулся к остальным
женщинам Итикотери, столпившимся возле его жены. —
Дайте им что-нибудь поесть. Они проголодались не меньше
нас. А мы не ели вот уже два дня.
Но укротить жену Арасуве было не так-то просто. —
Ваши мужья убиты? — приставала она с расспросами к
женщинам. — Вы сожгли их? Вы съели их пепел? — Затем
она набросилась на беременную: — А твой муж тоже убит?
Ты что же, рассчитываешь, что мужчина Итикотери станет
отцом твоему ребенку?
Грубо оттолкнув жену, Арасуве громко объявил: —
Убит был только один человек. В него угодила стрела Этевы.
Это был тот самый человек, который убил отца Этевы
во время прошлого вероломного набега Мокототери. — Ара-
суве повернулся к беременной женщине и продолжил без
малейшего сочувствия во взгляде или голосе: — Мокото-
тери похитили тебя некоторое время назад. Среди них у
тебя нет братьев, которые пришли бы тебя выручать. Так
что ты теперь Итикотери. И нечего больше реветь. — И
Арасуве пустился в объяснения, что трем пленницам будет
лучше жить среди его народа. Он особо подчеркнул, что
Итикотери чуть ли не каждый день едят мясо, и в течение
всего сезона дождей у них полно кореньев и бананов, так
что никто здесь не голодает.
Одна из пленниц была совсем еще молоденькая девоч-
ка, лет десяти или одиннадцати. — Что с ней будет? —
спросила я Тутеми.
— Как и остальных, кто-нибудь возьмет ее в жены, —
ответила Тутеми. — Мне было примерно столько же, когда
меня похитили Итикотери. — Губы ее скривились в
тоскливой улыбке. — Мне еще повезло, что свекровь
Ритими решила, что я стану второй женой Этевы. Он ни
разу еще меня не колотил. Ритими относится ко мне как к
сестре. Она не ссорится со мной, не заставляет работать за
себя… — Тутеми оборвала на полуслове, когда жена Арасу-
ве снова с криками набросилась на женщин Мокототери.
— Какое бесстыдство явиться сюда в раскраске! Вам не
хватало еще только воткнуть цветы в уши и пуститься в
пляс. — И она следом за тремя пленницами направилась в
хижину мужа. — Мужчины изнасиловали вас в лесу? Вот
почему вас так долго не было! Должно быть, вам это пон-
равилось. — И толкнув беременную женщину, она до-
бавила: — А с тобой они тоже спали?
— Заткнись! — рявкнул Арасуве. — Не то я отколочу
тебя до крови. — И он повернулся к шедшим в отдалении
женщинам. — А вы должны радоваться, что ваши мужья
вернулись живые и здоровые. Вы должны быть довольны,
что Этева убил этого человека, а мы привели трех пленниц.
Теперь ступайте в свои хижины и кормите мужей.
Женщины, ворча, вернулись к своим очагам.
— А почему так злится только жена Арасуве? —
спросила я Тутеми.
— А ты разве не знаешь? — спросила она, злорадно
улыбнувшись. — Она боится, что он выберет себе из этих
женщин четвертую жену.
— А зачем ему так много?
— У него большая сила и влияние, — категорично за-
явила Тутеми. — У него много зятьев, которые приносят
много дичи и помогают ему на огородах. Арасуве может
прокормить много жен.
— Пленниц изнасиловали? — спросила я.
— Одну. — На какую-то долю секунды Тутеми оза-
дачило возмущенное выражение моего лица, но затем она
продолжила свои объяснения насчет того, что захваченную
в плен женщину обычно насилуют все участники набега. —
Так принято.
— А эту молоденькую девушку тоже изнасиловали?
— Нет, — небрежно ответила Тутеми. — Она ведь еще
не женщина. Не насиловали и ту, что беременна — их во-
обще никогда не трогают.
Во время всей этой суматохи Ритими не покидала сво-
его гамака. Мне она сказала, что не видит причины утруж-
дать себя из-за этих женщин Мокототери, поскольку и без
того знает, что Этева не возьмет себе третью жену. Я же с
радостью заметила, что вся грусть и уныние, с которыми
она не расставалась последние