мести землю,
пытаясь найти затерявшуюся душу ребенка.
Не найдя ее, он собрал вокруг себя несколько ма-
леньких приятелей Тешомы, точно так же разукрасил их
волосы и лица и поднял их на помост. — Внимательно
осмотрите землю сверху, — велел он детям. — Отыщите
душу вашей сестры.
Подражая крикам гарпии, дети запрыгали на шатком
помосте. Ветками, которые подали им женщины, они стали
разметать воздух, но и им не удалось отыскать потерянную
душу.
Взяв ветку, поданную мне Ритими, я вместе с осталь-
ными взялась за поиски. Мы дочиста вымели тропинки к
реке, к огородам и на болота, где Тешома ловила лягушек.
Ирамамове поменялся со мной ветками. — Ты принесла ее
в шабоно, — сказал он. — Может, ты отыщешь ее душу.
Не задумываясь о бессмысленности этой затеи, я мела
землю так же старательно, как и все остальные. — А откуда
известно, что душа где-то недалеко? — спросила я Ирама-
мове, когда мы возвращались по своим следам обратно в
шабоно.
— Просто известно, и все, — ответил он.
Мы обыскали каждую хижину, чисто вымели под га-
маками, вокруг каждого очага и за сложенными в кучи
бананами. Мы сдвигали прислоненные к покатым крышам
луки и стрелы. Мы разогнали всех пауков и скорпионов из
их убежищ в пальмовых крышах. Я прекратила поиски,
лишь когда увидела змею, выскользнувшую из-за стропил.
Рассмеявшись, старая Хайяма ловким ударом мачете
отсекла змее голову, завернула извивающееся обезглавлен-
ное тело в листья пишаанси и сунула в огонь. Хайяма подоб-
рала также свалившихся на землю пауков. Они тоже были
завернуты в листья и изжарены. Старикам особенно
нравились их нежные брюшки. Лапки Хайяма приберегла,
чтобы размолоть их позже в порошок, который, как счита-
лось, лечит порезы, укусы и царапины.
К вечеру состояние Тешомы нисколько не улучшилось.
Она неподвижно лежала в гамаке, уставясь пустыми гла-
зами в пальмовую крышу. Меня охватило чувство неопису-
емой беспомощности, когда Ирамамове снова склонился
над ребенком, чтобы массировать и высасывать из нее злых
духов.
— Позволь мне попытаться вылечить ребенка, — ска-
зала я.
Ирамамове едва заметно улыбнулся, переводя глаза то
на меня, то на Тешому. — А с чего ты взяла, что сможешь
вылечить мою внучатую племянницу? — спросил он в глу-
бокой задумчивости. В его тоне не было насмешки, одно
лишь смутное любопытство. — Мы .не отыскали ее душу.
Какой-то могущественный вражий шапори выманил ее про-
чь. Ты думаешь, что сможешь противостоять заклятию зло-
го колдуна?
— Нет, — поспешно заверила я его. — Это можешь
только ты.
— Что же ты тогда будешь делать? — спросил он. —
Ты однажды сказала, что никогда никого не исцеляла. По-
чему же ты думаешь, что сейчас тебе это удастся?
— Я помогу Тешоме горячей водой, — сказала я. — А
ты исцелишь ее своими заклинаниями к хекурам.
Ирамамове на минуту задумался; затем постепенно
лицо его смягчилось. Он прикрыл ладонью рот, будто
удерживаясь от смеха. — Ты многому научилась у тех ша-
пори, которых знала?
— Я помню кое-что из их методов лечения, — ответила
я, не упомянув, однако, что средство, которое предназнача-
лось Тешоме, применяла моя бабушка, когда не удавалось
сломить лихорадку. — Ты сказал, что видел хекур у меня в
глазах. Если ты будешь петь им заклинания, то, может
быть, они мне помогут.
Легкая улыбка появилась и задержалась на губах Ира-
мамове. Казалось, мои доводы почти убедили его. Тем не
менее он с сомнением покачал головой. — Так исцеление не
делается. Как я могу просить, чтобы хекуры помогли тебе?
Ты тоже хочешь принять эпену?
— Это мне не понадобится, — заверила я его и за-
метила, что если могущественный шапори может приказать
своим хекурам похитить душу ребенка, тогда такой искус-
ный колдун, как он, вполне может приказать своим духам,
которые, как он считает, со мной уже знакомы, чтобы те
пришли мне на помощь.
— Я призову хекур помочь тебе, — объявил Ирамамове. —
Я приму эпену вместо тебя.
Пока один из мужчин вдувал галлюциноген в ноздри
Ирамамове, Ритими, Тутеми и жены Арасуве принесли мне
полные калабаши горячей воды, которую старая Хайяма
нагрела в больших алюминиевых котелках. Я намочила
свое разрезанное одеяло в горячей воде и, пользуясь
штанинами джинсов вместо перчаток, выжала каждую
полоску ткани, пока в ней не осталось ни капли влаги. По-
том я осторожно обернула ими все тело Тешомы и накрыла
прогретыми над огнем пальмовыми листьями, нарезан-
ными по моей просьбе кем-то из подростков.
Я с трудом могла перемещаться по хижине, куда
набилась целая толпа народу.